комиссии, состоявшей на сей раз из артиллерийских офицеров.
— Малопригоден для действий на поле боя, — был неутешительный вывод. —
Маневренность машины... гм... как бы это выразить более мягко... оставляет желать
лучшего.
Бретон уже привык к разочарованиям. В своем рабочем кабинете он создавал все новые и
новые проекты. Он повелевал бронированными автомобилями, смертоносными,
способными пережевывать не только колючую проволоку, но и вражеские армии, — на
бумаге. Тевтоны сотнями погибали под гусеницами, их сминала броня, расстреливали
пулеметы.
Два пулемета Гочкиса появились на «бумажном» тракторе: один в лобовом листе корпуса,
второй — во вращающейся башенке, расположенной на крыше.
Так был создан первый проект французского танка.
Он так и остался в чертежах.
А потом позвонил полковник Этьен. Снова.
— Как продвигаются дела? — осведомился он бодро.
Этьен размышлял о бронированной машине с самого начала войны. Цельная концепция
сложилась в его голове к декабрю пятнадцатого года, когда он подробно изложил
генералу для поручений Жанену все свои соображения касательно «сухопутного
броненосца».
— Это будет совершенный убийца, — объяснил Этьен, выкладывая на стол перед
министром докладную записку. — Масса — двенадцать тонн, длина — четыре метра,
толщина брони — до двадцати миллиметров. Тридцатисемимиллиметровая пушка и два
пулемета. Он будет развивать скорость до девяти километров в час и преодолевать ров
шириной в два метра.
— На словах — просто изумительно, — признал Жанен. — Вы произвели расчеты?
Этьен кивнул.
— Я предполагаю также, что такие машины должны использоваться внезапно и в
большом количестве, — продолжил он. — Новая техника, господин министр, диктует
новую тактику! Атака должна начинаться на рассвете, под прикрытием темноты или
тумана.
— Внезапно? — прищурился генерал.
— Да, и без артиллерийской подготовки, — сказал Этьен.
Это прозвучало практически как ересь. Жанен поднял бровь. Но полковник не смутился.
— Я предполагаю, что нам необходима одна машина на сто метров фронта. Задача
броненосцев — захватить две первые линии окопов противника и обеспечить
продвижение пехоты.
Генерал Жанен был впечатлен.
— Я доложу ваши соображения Генеральному штабу. Думаю, вы получите добро на
постройку своего броненосца.
И вот полковник Этьен сообщает изобретателю резака об успехе.
— Главнокомандующий генерал Жоффр дал добро!
На заводе «Шнейдер ле Крезо» их как будто уже ждали. Очевидно, там тоже понимали
необходимость создания сухопутных броненосцев, штурмовых тракторов — как ни
назови, тяжелых машин, способных преодолевать рвы, уничтожать колючую проволоку и
сминать линии обороны противника.
Главный конструктор фирмы «Шнейдер ле Крезо» Брилье наблюдал, как его детища —
два опытных образца гусеничных бронированных тракторов — преодолевают полосы
проволочных заграждений.
— Как слон ломится сквозь заросли папоротника, — с удовлетворением отметил Брилье.
Комиссия, присутствовавшая на испытаниях, была с ним целиком и полностью согласна.
— Одно требование, — остановил главного конструктора председатель комиссии. — Мы
считаем, что вашу машину, помимо пулеметов, необходимо также вооружить
семидесятипятимиллиметровым орудием.
Первый экземпляр «Шнейдера» вышел из ворот концерна. Его назвали СА.1 (char d'assaut-
1) — «штурмовой трактор первой модели». В просторечии — «Шнейдер».
Он был невероятно красив — первобытной, смертоносной мощью. Конструкция носовой
части представляла собой упрощенную идею резака колючей проволоки Бретона. В
передней нависающей части корпуса вертикальные и нижние бронированные листы
устанавливались с таким расчетом, чтобы препятствие — вывороченные колья и
разрезанная проволока — подминались под гусеницы.
Гусеничная цепь состояла из тридцати четырех траков. Чтобы «трактор» мог одолевать
широкие рвы, Брилье сконструировал «хвост», установленный в корме. В передней части
корпуса располагался двигатель «Шнейдер» мощностью в сорок лошадиных сил.
Как и требовали военные, танк был вооружен пушкой. Фирма «Шнейдер» разработала ее
специально для этой цели. А по бортам корпуса в полусферических бронированных
установках располагались два пулемета Гочкис. Угол наведения составлял около ста
шестидесяти градусов.
Машину показали генералу Фердинанду Фошу. Старик был в восторге.
— Новое масштабное наступление приведет нас к верной победе! — заявил недавно
назначенный на должность главнокомандующего генерал Нивель.
Немцы знали об этих планах и подготовили сильные укрепления.
Французы готовились применить танки.
Бригадный генерал (теперь уже генерал!) Этьен мечтал о том, чтобы его соотечественники
были первыми, кто применят танки в бою. Увы, этой мечте сбыться не было суждено:
только в наступлении апреля семнадцатого «Шнейдеры» оказались на передовой.
Двести восемь машин. Из них лишь сто тридцать две были готовы принять участие в
битве.
