Как сделать, чтобы скорбь видимой всем на века оставить? Чтобы даже в дни веселья напоминала она о том, как все в этом мире преходяще? Наступает момент прощания с самым дорогим сердцу. Один бьет себя руками в грудь, оглашая воплями округу. Другой молчит, давясь слезами, и чувствуя, что сердце вот-вот разорвется. Во всех случаях, зеркалом души является лицо человека. Но лицо хана Крым-Гирея давно потеряло способность выражать те чувства, которые говорят о людской слабости. «Пусть камень станет зеркалом души Крым-Гирея» – решил владыка Крыма, когда потерял самое ценное, что когда-нибудь имел. И повелел хан позвать к себе зодчего…
Когда вы приходите в ханский дворец в Бахчисарае, вы видите творение рук человеческих, запечатлевшее великую скорбь в обычном сером камне. На мраморной плите четко видны лепестки цветка, олицетворяющего любовь. В середине цветка изображен глаз человеческий, из уголка которого, как слезы чистые хрустальные, сочится вода; собираясь в капли, стекающие по груди мрамора из чашечки в чашечку, не переставая, годы и века. И еще видна на камне улитка – символ сомнения. Разве не сомнение гложет душу человека осознанием того, что не может быть веселье без грусти, зло без добра, любовь без ненависти. Пусть и поздно, но приходит к каждому, даже с сердцем каменным, осознание необходимости всего этого.
Свиреп и грозен был хан Крым-Гирей. Никого он не щадил, никого не жалел. К трону шел через потоки крови, через горы трупов. Власть и слава заменяли ему все – и любовь, и ласку, и даже деньги. Слова ласкового не услышишь из уст его, капли слез не выдавить из очей хана. Говорили, что у Крым-Гирея нет сердца
Но пришла осень жизни, постарел некогда могучий хан. Ослабело сердце хана и вошла в него любовь.
Однажды в гарем к хану привезли невольницу, маленькую худенькую девушку. Деляре ее звали.
Деляре не согрела лаской и любовью старого хана, избалованного женщинами красавицами, все приемы любви познавшими. Не было всего этого в девушке, выросшей в крестьянской хижине, но полюбил ее Крым-Гирей. И впервые за долгую жизнь свою он почувствовал, что сердце его болеть может, страдать и радоваться.
Совсем недолго прожила Деляре. Причина скорей всего была в том, что не может в неволе жить та, что привыкла к свободе, яркой природе, ветру свежему и ясному яркому солнцу. Не может прижиться нежный хрупкий цветок, на почве каменистой. Зачахла в неволе, как нежный цветок, Деляре
Когда любимая уходит из жизни, сердце плачет кровью. Понял хан, как трудно бывает человеческому сердцу.
Вызвал Крым-Гирей мастера Омера и сказал ему:
– Сделай так, чтобы камень через века пронес мое горе, чтобы камень заплакал, как плачет мужское сердце.
Слушал Омер хана, и думал: как заставить камень влагой сочиться, выдавить из камня слезу человеческую?
– Если твое сердце заплакало, – сказал он хану, – заплачет и камень. Люди узнают, какими бывают мужские слезы…
И вырезал Омер из камня олицетворение скорби хана Крым-Гирея.
И плачет, и плачет по ушедшему прошлому фонтан души хана Крым-Гирея. Накапливается слеза в изображении глаза человеческого и медленно катится от линии носа, из чашечки в чашечку, как по щекам и груди.
Жизнь в горах веселой никак не назовешь, чтобы выжить, нужно трудностей немало перенести. В пургу, в метель и в долине не сладко, так что в такую погоду на ласку гор рассчитывать не следует. Богатый в тепле вкушает пищу, а бедняк теплом и едой не избалован. Это богатые любуются видом гор, бедняку приходится подниматься в них, гоня перед собой отару овец. Богатый от солнца в тень прячется, бедняк о солнце ярком, о тепле, что солнышко несет, мечтает, радуется, тело свое, выглядывающее из прорех одежды, лучам солнечным подставляя.
Работает бедняк с рассвета и до заката, а свести концы с концами не может, лишь потому, что рядом живет богатый и сильный. Он и определяет, сколько следует дать бедняку от труда его. Это есть сейчас, это было и прежде. Жадность богатого кроется в нем самом. Не будь он жаден, не был бы и богатым. И если богач становится одним из главных действующих лиц легенды, то это означает то, что жадность его просто выходит за рамки пределов
Вот, что говорит легенда об Осман-паше, начальнике крепостной стражи в Мангупе…
Может должность эта и непривлекательна, когда вокруг султаны да беи знатные находятся, и приходится тогда начальнику стражи часто низко кланяться, чтобы гибкость позвоночника не пошла на убыль. Но, начальник стражи в Мангупе, в султанский дворец по доброй воле не приходил, нечего на глаза султану появляться лицу значимости невеликой. Являлся туда с трепетом великим, сжимался в объеме и терпел. Можно и потерпеть, ожидая, когда будет позволено стан разогнуть, можно временно и в положении жалкого червя находиться. Но, здесь, в Мангупе, важнее его, Осман-паши, никого не было. Здесь перед ним другие на животе двигались.