А море, оно и есть море. Бывает ласковым и нежным, бывает бурным и стремительным, когда на берег обрушиваются огромные водяные валы, пенящиеся у скал и лижущие прибрежный песок. Только мореход знает, что творится в душе, когда волны то возносят корабль кверху, то бросая его вниз, швыряя, как щепку и несущие на берег, очертания которого едва угадываются в темноте. Хотя бы знать, нет ли рифов, нет ли скал, выдающихся далеко в море.
На южном берегу Крыма, удаленном от поселений тавров, изорванная кромка берега таила маленькую бухточку, куда заходили римские военные корабли. Рифы и морские течения затрудняли кораблевождение в здешних местах. Здесь, на высоком мысу, к которому сильное западное течение выносило корабли прямо от фракийских берегов, светился маяк. Черной ночью горел яркий масляный светильник, предупреждая моряков об опасности скального берега. Тут же поставили римляне небольшую крепость Харакс, окружив ее двойным рядом стен. Внутри крепости римляне с присущей им любовью к строгой прямоугольной планировке построили каменные здания. Не забыли соорудить и традиционные термы, где легионеры собирались не только для мытья. Термы служили своеобразным клубом для спортивных занятий. Конечно, Харакские термы намного уступали знаменитым термам Каракаллы в Риме, но, все же, и тут с римской обстоятельностью все было продумано до мелочей.
…Тит Флавий Цельсин сидел в термах, млея от пара, пропущенного через листья лавра и оливков. Его измученная, истерзанная душа и уставшее тело не сразу приходили в равновесие после пережитых потрясений прошлой ночи. Накануне ничто не предвещало беды. Утро было прекрасное, небо чистое, солнце приятно ласкало обнаженные части тела.
Он, Тит Флавий Цельсин, Домиций Эмилион, Марк Геминий Форт ехали с инспекционной проверкой состояния "виа милитарис" – военной дороги… Где бы ни появлялся римский легион, всюду с войском шли строители дорог и дорожная стража- бенефицарии. Одним из бенефицариев и был Цельсин. С ним находились и сыновья. Он их взял с собою, чтобы доставить в Харакс, где детей ожидала Мать Валерия.
Сопровождали инспектирующих солдаты Клавдиева легиона. Груженые повозки медленно катились по каменистой дороге. Легионеры легко ступали в солдатских башмаках-каллиах с толстыми подошвами.
Между городом Херсонесом, главной базой римского войска в Таврике, и крепостью-маяком Хараксом римляне проложили эту горную дорогу. И вот теперь они двигались по ней. Варвары, испробовав беспощадную силу римского меча, притихли и скрылись в лесных глубинах. Тит Флавий Цельсин шагал рядом с караваном, чтобы облегчить нагрузку коням, тянущих подводы на подъем. Тит был доволен. Ему в Херсонесе обещали большой участок земли у Харакса, где он задумал разбить виноградник. В Рим, далекий и праздный, его уже не тянуло. За долгие годы войн и походов он привык жить на чужбине и по-своему полюбил местные земли. А Таврика сразу покорила его сердце, и он уже накрепко привязался к этому благодатному уголку. Вот и сейчас после холодной ночи он отогревался под золотистым разливом солнечных лучей. Ничто не нарушало величавого покоя гор. Красота октябрьской поры осени радовала взор римлянина.
Внезапно откуда-то с севера налетела и разыгралась буря. На горы обрушился ураганный ветер. Красную и желтую листву срывало с деревьев и закручивало в спирали. Ураган усиливался. И, кажется, что его приход породил еще одну смертельную опасность. Из-за кустов и деревьев на римлян ринулись подстерегающие их караван длинноволосые и бородатые варвары, размахивая железными мечами.
Легионеры в один миг образовали боевой строй, и стойко приняли внезапный удар. Их было мало для отражения атаки, всего четверть манипулы. И все же двадцать пять солдат не дрогнули перед толпой нападающих. Тит Флавий Цельсин вскочил в повозку, подхватил детей и стал хлестать лошадей, чтобы уйти от опасности и позвать подмогу. Домиция Эмилиона с его больной рукой тоже надо было спасать.
Бой разгорелся. Искусный воин Марк Геминий Форт понимал, что нужно сберечь одну из повозок, в которой находилась казна для платы Харакскому гарнизону. Продукты и снаряжение, кроме оружия, можно было бросить на разграбление варварам.
– Бросайте повозки с вином и хлебом! – приказал Марк Геминий Форт, и легионеры стали опрокидывать повозки, устраивая заградительные заслоны.
Тит Флавий Цельсин гнал лошадей по дороге, испуганные мальчишки прижались к его ногам. Домиций Эмилион, тяжело дыша и кряхтя, кое-как натягивал на себя панцирь. Хмурое небо совсем потемнело, густая черная синева, словно чернила, залила все вокруг, и белые молнии раскалывали ее на куски.
– Юпитер, помоги и сохрани нас! – молил шепотом Тит.
– Куда мы скачем? – спросил Домиций Эмилион. Он впервые оказался в этих местах.
– Туда, где мы можем получить подмогу! Здесь неподалеку должна находиться каменная лестница в скалах, ее охраняет пост бенефецариев.