– Тебе не кажется, что мы спускаемся в мир Эреба! – испуганно молвил Домиций, заглядывая в раскрывшуюся перед ним бездну. Дорога вилась среди скалистых теснин с искусно выложенными крепидами. Ворвавшийся в теснину ураганный ветер завыл и захохотал. В ответ загрохотало эхо, гулко и страшно. Раскаты грома в горах гремели так, что закладывало уши, а молнии слепили…
Из-под колес вылетела каменная глыба – лошади рванулись и, оборвав упряжь, полетели с обрыва. Повозка, заклинившись одним колесом в расселине скал, повисла в воздухе. Тит, сброшенный толчком на дно повозки вместе с сыновьями и Домицием, открыл глаза и в пляске молний увидел красных человечков, прыгавших на острых силуэтах утесов и скаливших рты в беззвучном сладостном хохоте.
– Мы в царстве Аида! А красные человечки – слуги Немезиды! – испуганно заорал Домиций.
– Да спасет нас благословенный Юпитер! – стал опять молиться Тит Флавий Цельсии.
И словно в ответ на эту мольбу в воздухе возник огромный светящийся шар и поплыл по воздуху. Он был настолько ярким, что смотреть на него без боли в глазах было невозможно, Он был виден даже при сомкнутых веках… Достигнув толпы тавров, шар с великим грохотом взорвался. От взрыва затряслись скалы в теснине, сверху посыпались камни и мертвые человеческие тела. Оступавшиеся в живых варвары, бросая мечи, побежали. Легионеры, преследуя врагов, кололи копьями и рубили мечами…
Ополаскивая тело горячей водой в термах, Тит обратился к друзьям:
– В память о нашем чудесном спасении мы должны поставить алтари нашим богам!
– Ты прав, Домиций, закажем в мастерских Херсонеса каменные алтари и установим их там, в городе, и в Хараксе! – горячо поддержали его друзья.
– Богиня Немезида вместе с Юпитером будут охранять нашу дорогу от варваров, – высказался молчаливый Марк.
Кто знает, так ли это было? Во всяком случае, археологи спустя многие столетия нашли в Хараксе и Херсонесе три жертвенника с латинским надписями, посвященными богине Немезиде в Херсонесе и "Юпитеру Лучшему Величайшему" в Хараксе. Поставили их бенефецарий Домиций Эмилион, Марк Геминий Форт и Тит Флавий Цельсии. На алтаре Цельсина в Херсонесе вырублено, что он – бенефецарий XI Клавдиева легиона.
Ифигения была любимой дочерью Агамемнона и Клитемнестры. Были у него еще дети от Клитемнестры – Орест и Электра. Напомним, что Агамемнон – аргосский царь, сын микенского царя Атрея брат Менелая.
Когда троянский царевич Парис похитил жену Менелая, Елену, Агамемнон возглавил поход ахейцев против Трои.
Греческий флот направлялся под Трою, но задержался в беотийской гавани Авлиде из-за отсутствия попутного ветра. Греки изнывали от безделья, ссорились между собой, устраивали бесчисленные драки. Агамемнон, чтобы хоть чем-то занять себя, отправился на охоту. Ему «повезло». Удачно пущенной стрелой он убил лань. Откуда было знать царю- пришельцу, что эта лань была священной, принадлежала самой богине охоты Артемиде? Не следовало теперь грекам ожидать удачной погоды для плавания. Ветер иногда откуда-то появился, мало того он постоянно усиливался, вот только дул он совсем не в том направлении, что нужно было. Заподозрили плывущие к Трое неладное. И решили они обратиться к прорицателю. Жрец Калхас объявил уставшим от безделья грекам, что богиня Артемида гневается на них за оскорбление, нанесенное ей Агамемноном, и смилуется лишь только тогда, когда принесут ей в жертву прекрасную дочь Агамемнона Ифигению. Агамемнон был в полном отчаянии. Неужели ему суждено таким образом потерять любимую дочь? Царь понимал, что даже если он воспротивится воле греков, его силой заставят принести в жертву Ифигению, поскольку эта жертва требуется для блага всей Греции. Уступая настойчивым требованиям ахейского войска, и главным образом царя Итаки Одиссея, а также Менелая, по просьбе которого и собрались греческие воины в поход на Трою, Агамемнон вызвал Ифигению в Авлиду под предлогом ее бракосочетания с Ахиллом. Только прибыв в Авлиду, Ифигения узнала о том, что вместо свадебного веселья, ее ожидает смерть на жертвенном алтаре. Девушка была обязана покориться воле отца, обрекающей ее на смерть. Прекрасная, полная печали, шла она среди многочисленных воинов, и встала у жертвенника. Царь Агамемнон, чтобы не видеть момента гибели дочери, закрыл лицо свое широким темным плащом.
На голову красавицы был возложен венок из полевых цветов. Ахилл, которого считали женихом Ифигении, взял в руки сосуд со священной водой, окропил ею девушку и жертвенник. Затем жертвенной мукой с солью была посыпана голова жертвы.
Воздев кверху руки, он громко воззвал к Артемиде: «Всемогущая богиня Артемида! Даруй нашему войску благополучное плавание к троянским берегам и победу над врагами!»
Вещий Калхас извлек из золотой корзины жертвенный нож и занес его над Ифигенией. Все ожидали, что с предсмертным стоном падет наземь девушка, но…
Все увидели, как подле алтаря билась в предсмертных судорогах, обагряя вокруг все кровью, стройная лань.