Присматриваясь к жителям, они изучали слабые стороны их, а изучив, осторожно и коварно стали вмешиваться в семейную жизнь поселян, играя роль заботливых, борющихся за справедливость. Таким же образом им удалось расшатать установленный в поселении общественный порядок. Им удалось разбудить у поселян такие чувства, о которых те прежде не ведали: алчность, честолюбие, зависть. Расколов единство, они, приблизив к себе часть их, образовали из них свиту и стражу. Теперь они уже могли держать в страхе все население. Поздно, но поселяне заметили, что прежняя красота покинула чужестранок, и они, чтобы сохранить привлекательность, стали прибегать к притираниям, маслам, благовониям, краскам. Они принялись наряжаться в необыкновенно пестрые платья, которые они называли теперь мантиями, на головы напялили странные уборы, которые они называли коронами. Простодушные поселяне молча сносили тяготы своего нового положения. О-Пука и этого казалось малым, они потребовали от жителей поклонения им, как к богиням. Из камня были выполнены изваяния. Перед изваяниями сооружены жертвенники… Здесь поселяне должны были ежедневно возносить моления, а по установленным О-Пука дням приносить жертвы. Кровью жертвенных животных заливались алтари. Вблизи каменных изваяний были поставлены кресла-троны. Теперь по утрам сестры усаживались на троны, а народ должен был их приветствовать, стоя на коленях. Они заставляли поселян целовать им ноги. В честь живых богинь тоже приносились жертвы. Ими должны были быть птицы, в том числе и дикие. Говорят, что аппетит приходит во время еды. Пришел он и к чужеземкам. О-Пука упивались властью.
Некоторые из жителей, чтобы избежать унижения и насилия, стали покидать родные места. Изо дня в день число таких людей росло.
Как-то изгнанники встретили идущего по дороге старика. Тот удивился жалкому виду бегущих из поселения людей.
Те, не таясь, поведали старику о своем горе.
– Хорошо,- сказал старик, – я избавлю вас от притеснительниц! Возвращайтесь к своим очагам!
– А когда случится избавление? – спросили поселяне.
– В первое же новолуние! – ответил старик.
День новолуния приближался. Накануне его «правительницы» издали указ. Согласно ему они потребовали человеческого жертвоприношения для возвеличивания их имен. Всю ночь люди в поселении не спали, ожидая восхода солнца.
В день новолуния на площади появились царицы в своих пестрых платьях и коронах, не торопясь, уселись на свои троны.
Поочередно О и Пука сказали собравшимся:
– Ну, кто пожертвует собой для прославления нас и наших великих дел?
Собравшиеся оцепенели от ужаса. Все молчали, опустив головы, боясь что указующий перст падет на него.
– Раз не находится добровольцев, значит вместо одной жертвы, нас восславят двое – заявили царицы.
В эту минуту появился на площади старик-странник, подошел к тронам, снял с плеча котомку, положил ее на землю, и сказал громко, чтобы слышали все присутствующие:
– Ничтожные существа, возомнившие о своем величии! Вас спасли от смерти, а вы ненасытным властолюбием поработили их. Вы заставили поклоняться своим изображениям. Теперь вы требуете их крови! Неблагодарные! Вы вообразили, что терпению тружеников не будет конца! Вы надеетесь на то, что не найдется того, кто мог бы вас наказать! Ошибаетесь!
Какой там комар жужжит у наших ног? – вскочила с трона младшая.
Не обращая на нее внимания, старик спросил, обращаясь к окружающим: Какому наказанию подвергнуть дерзких?
– Делай с ними, что хочешь, только избавь нас от этих хищных птиц! – закричал народ.
– Слуги! – приказала старшая царица, – Хватайте подлого старика!
– Ни с места! – громовым голосом произнес старик, и, поднимая руки к потемневшему от гнева небу, произнес: – Проклинаю вас, ничтожные твари и да превратитесь вы в тех птиц, на которых вы так похожи. А троны ваши превратятся в обычную скалу.
После этих слов заколыхалась земля, а из нее ввысь поднялась скала, на ней сидели две пестрые птицы с хохолками. Птицы кричали: О-пук! О-пук!
Народ показывал на птиц пальцами и смеялся.
Когда глаза видят развалины чего-то, в голове много вопросов возникает: для чего, когда и почему. Для чего строилось: мирного ли назначения или для войны? Когда строилось и когда разрушено? Почему люди покинули эти места? Ушли ли, понуждаемые обстоятельствами или никого в живых не осталось, чтобы жить здесь. Все эти вопросы, да и другие тоже, возникают, когда глаза видят развалины на Крестовой горе.
И приходят из давних, седых времен ответ:
Редкими были мир и согласие между племенами, соседствующими друг с другом. Не было их и между двумя племенами, проживающими в Крыму. Люди одного племени жили на побережье. Кто-то из них промышлял на море, рыбной ловлей занимаясь, кто-то разводил сады и виноградники, кто-то на огороде своем копался. В общем-то, труд мирный, не требующий оружия.