Кослов дал им доступ к главному вокс-передатчику в лагере и лично активировал командный канал связи биометрическим ключом со своего запястья.
— Канал безопасен, — произнес он и вышел из комнаты.
Бронци подошел к воксу.
— ТК двадцать три, говорит командир Джокеров, использую шифр, прием.
Из передатчика раздалась серия монотонных гудков, металлических щелчков и помех, после чего осталось только шипение. Бронци повторил запрос. Ответ раздался десять секунд спустя:
— Командир Джокеров, это ТК двадцать три, принимаем ваш сигнал, прием.
Голос был холодный, но отчетливый, как если бы говорящий стоял в соседней комнате.
ТК двадцать три, мне необходимо поговорить с уксором Хонен My. Код Джанибег-пять. Прием.
— Подтвердите код, пожалуйста, прием, — ответил вокс.
Гуртадо вновь поразился удивительному качеству связи.
— Джанибег-пять. Подтверждаю, прием.
— Один момент, командир Джокеров. Ждите.
Снова ждать. Еще две минуты бессмысленной траты времени. Бронци взглянул на Сонеку.
— Командир Джокеров, это Хонен. Бронци, лучше бы это не было одной из твоих выходок. Прием.
Говорила явно Хонен My, сомнений не было.
— Это не так, уксор. Поверьте, все серьезно. Слушайте. У меня здесь труп. Я почти уверен, что это разведчик нуртийцев, слишком уж изменено тело. Нам нужно знать, что делать, прием.
Пауза.
— А мне нужно больше информации, Бронци, прием.
— Уксор, нужно, чтобы кто-то из техноадептов провел здесь полную проверку. Возможно, в нашей обороне огромная дыра. Может быть, надо выслать сюда челнок, и я отошлю образец флоту? Прием.
— Ждите, командир Джокеров.
— Она насторожилась, — прошептал Бронци. отодвинувшись от вокса.
Оба гетмана вспотели от жары. Массивный вокс неплохо грел воздух в закрытом помещении.
Они ждали более пяти минут. Сонека начал мерить комнату шагами, когда передатчик снова ожил:
— Командир Джокеров, ответьте, это ТК двадцать три.
— ТК двадцать три, это командир Джокеров, прием.
— Бронци, где вы находитесь, прием?
— ТК триста сорок пять, уксор. Прием.
— Слушайте меня, Бронци. Я не могу рисковать кораблем. Есть кое-какие детали, которые я не должен сообщать по воксу, даже по закрытому каналу. Предлагаю вам немедленно отправиться сюда. Покиньте Тель-Кхат и двигайтесь на запад, по Дороге Сармака. Если не задержитесь, будете на ТК восемь тысяч двести девяносто один на рассвете. Я пошлю туда отряд, они вас подберут и проводят до нашей позиции. Все ясно, прием?
Бронци кивнул, понимая, что Хонен его все равно не видит.
— Ясно, уксор, прием.
— Справитесь, Бронци? Прием.
— Естественно.
На секунду на линии послышались помехи.
— ТК двадцать три? Бронци? Мне нужно знать, кто еще в курсе происходящего.
— Повторите, прием.
— Кто знает детали произошедшего, гетман? Прием.
Гуртадо нахмурился:
— Я, командир поста, медсестра, возможно, несколько штатных сотрудников.
— Все ясно, спасибо, Бронци. Пока стоит сохранить это в секрете. Вы готовы выдвинуться сейчас, прием?
— Да, уксор. Командир Джокеров, конец связи.
Лампы погасли, вокс отключился. Бронци дернул рубильник вокс-передатчика и поднялся.
— Ну что, я пойду.
— Почему ты не назвал меня? — спросил Сонека.
— Что?
— Когда она спросила, кто знает об этом, почему ты не назвал мое имя?
— Потому что ты остаешься здесь.
Бронци перебросился парой слов с Кословым и пошел в свою комнату, Сонека последовал за ним.
— Почему это я остаюсь? — быстро спросил он.
— Не начинай.
— Бронци? — В тоне Сонеки появились угрожающие нотки.
Бронци остановился и обернулся, посмотрев на старого друга.
— Это только из-за меня, или Хонен My говорила настолько серьезно?
— Она говорила более чем серьезно. Что-то происходит, Пето. Мне нужно, чтобы ты прикрыл меня.
— Что?
— Ты будешь моим тузом в рукаве. Если что-нибудь вдруг пойдет не так, ты знаешь все, что знаю я. Поэтому ты останешься здесь.
— Ничего не пойдет не так, — сказал Сонека.
Бронци засмеялся:
— Сколько лет мы с тобой были солдатами?
— Достаточно, чтобы узнать, что прикрывание твоей задницы никогда не бывает лишней тратой времени, — сказал Сонека и потряс головой. — Слушай, мы беспокоимся без повода.
— Нет, — ответил Бронци. — Мы же на войне лжи. Есть повод беспокоиться обо всем!
Сонека, однако, не выглядел убежденным.
— Брось. — На лице Бронци отразилось недовольство. — Ты знаешь, почему Гено пять-два существует так долго. Мы сражаемся с умом. Мозгами мы шевелим чаще, чем задницей.
— В твоем случае трудно поверить и в то и в другое.
Гуртадо подмигнул. Он не собирался вступать в перепалку. Гетман поднял свой рюкзак с пола и перекинул через плечо.
— Не ходи один, — произнес Сонека.
— Не пойду. Я беру с собой Дими Шибана. Я ему доверяю, и он умеет держать себя в руках.
— Ладно. Хорошо, — согласился Пето.
— Тогда мы поехали.
