Динас немного задержался, чтобы перекинуться парой слов с Эймоном и Беллоком, двумя Люциферами, которым он больше всего доверял. Он рассказал им о записке и приказал вернуться во дворец и продолжить поиски. Постороннему их беседа показалась бы странной. В ней не было ничего дружеского. Короткие приказы и инструкции, и ничего больше. Черные Люциферы общались сухо, сообщая лишь необходимые факты и оставляя другим строить догадки.
Динас уже понял, что означала записка, и был уверен, что Белок и Эймон тоже это поймут. Как и предполагалось, в Мон-Ло, на территории дворца, процветает шпионаж. Агенты явно хорошо обучены и отлично экипированы. А вот на кого они работают — непонятно. Чайн заподозрил бы нуртийцев, но ни один нуртиец не оставит записку, написанную на низком готике если, конечно, имперцы адекватно оценивают способности врага.
Записка говорила о многом, но самое главное — она демонстрировала самонадеянность. Это фатальная слабость любого человека. Подверженность эмоциям. Прокрасться незамеченным мимо охраны дворца очень трудно. Зачем прятаться, а потом признавать, что ты здесь был? Чайн решил, что либо это сделано специально, либо агент настолько уверен в себе, что это для него спорт.
Так или иначе, самонадеянность.
Записка сообщала Чайну все, что нужно. Использованный язык, построение фразы, почерк, тип пера, чернил, происхождение камня, которым придавили бумагу.
Шпион, добыча Чайна, предал сам себя десятком различных способов. Самым главным была его дерзость.
Динас снял черный шлем и вошел в главный зал павильона. Там лорды человечества беседовали с полубогами.
— Кон, любовь моя, — томно прошептал дракон, облизывая его красным языком.
Грамматикус вырвался из зубастых челюстей и проснулся. Рахсана улыбнулась, поглаживая его по щеке.
— Черт!.. Который час? — спросил он.
— Ночь закончилась, Кон. Лорд Альфарий сейчас в павильоне с лордом-командиром.
Грамматикус быстро сел.
— Мне нужно идти. Я должен быть там.
— Лучше побудь со мной, Кон.
— Мне жаль, но я не могу.
Он начал быстро одеваться. Рахсана посмотрела вокруг.
— Знаешь, мне кажется, здесь кто-то был.
— Да, — кивнул Джон. — Геноводы.
— Что они искали?
— Меня, — улыбнулся он.
На губах Наматжиры медленно появлялась улыбка.
— Я, конечно, не эксперт, но не можете же вы все быть Альфариями?
Тот, кто назвался Альфарием на Великом Приветствии, запрокинул голову и рассмеялся.
— Конечно нет. Мой Легион — единое целое, мы делим все. Идентичность может стать оружием, стоит лишь повернуть к противнику лицо. Как бы то ни было, здесь мы друзья.
Лорд-командир был окружен Черными Люциферами и командирами подразделений. Пол устилали шкуры различных зверей. Серендип, тилацин Наматжиры, устроился в темном уголке.
Перед лордом-командиром возвышались четверо Астартес в пурпурных доспехах. Чуть вперед выступил Альфарий, все еще без шлема. Его кожа мерцала в золотистом свете. Трое Астартес присоединились к нему позже. Как, с ужасом заметил Чайн, они появились неизвестно откуда?
Динас пробрался в помещение через задние двери, по пути миновав шеренги слуг и сервиторов, готовых по первому приказу принести вино и кушанья.
— Я — Альфарий, — произнес гигант с кожей цвета меди. — Со мной Инго Пек и Тиас Герцог, Первый и Второй капитаны.
Двое Астартес, стоявшие за ним, вышли вперед, сняли шлемы и поклонились. Они тоже были бритые и с медной кожей. На первый взгляд все трое выглядели абсолютно одинаково.
Но Динас осмотрел их более внимательно. Нет, они не одинаковые. Очень схожие черты лица, несомненно, но они разные. Альфарий значительно выше своих капитанов, Более того, заметно едва уловимое различие в строении черепа, наклоне лба и бровей. Чайн имел честь находиться в присутствии Хоруса и видеть похожую физиогномику. Также он заметил разницу в глазах, во взгляде. Холодные голубые глаза Альфария сияли так, что даже Чайну стало не по себе.
Что касается двух других Астартес, Герцог был чуть выше. Динас определил их рост глядя на верхнюю границу панели позади них. Во внешности Герцога и Пека тоже проглядывали различия. Чайн насчитал восемнадцать различий в положении их глаз, губ, скул, мускулов шеи и носов. Герцог лет на двадцать старше. Пек уступал в габаритах второму капитану, но он явно сильнее. На голове Герцога Чайн увидел еле заметную тень, говорившую о том, что волосы Второго капитана темнее, чем у остальных. Динас решил, что Астартес Легиона Альфа бреют головы, чтобы походить на своего примарха. Золотисто-карие глаза Инго Пека резко контрастировали с голубыми глазами примарха и Герцога.
— Приветствую вас, капитаны, — поклонился Наматжира.
Астартес кивнули.
— А четвертый? — спросил лорд-командир.
Четвертый десантник не тронулся с места.
— Один из моих солдат. Он здесь для сопровождения, — сказал Альфарий. — Его зовут Омегон.
Воин поклонился, но шлем не снял.
«Первая ложь, — пронеслось в голове Динаса. — Омегон явно не обычный солдат».
Чайн прикинул примерный рост Омегона. Оказалось, что тот не ниже примарха.
«Кто ты такой? — подумал Динас. — И зачем ты здесь?»
