Легионер Альфа пошел первым. Чайн с ужасом осознал, что тот спокойно идет сквозь лучи, не поднимая тревоги.
— О чем задумался? — спросил Астартес.
— Ты невидим для нашей системы безопасности.
— Я же говорил, мы профессионалы.
К ним приближались двое Люциферов, которых приказал послать Динас. Чайн поднял руку, дав отбой.
Омегон пригнулся.
— Это ваш человек?
Он указал на лежащего в луже крови Зейда с отрезанной рукой.
— Да. — Динас присел рядом с Астартес.
— Настоящая борьба. — Омегон указал на труп. — Его противник повредил горло, чтобы не позволить вызвать помощь. Правое запястье сломано, вероятно, обезоруживающий удар.
Омегон выдернул меч и перевернул тело.
— Выбит глаз, сильный удар между третьим и четвертым позвонками. Видишь? Мастер поработал.
Чайн кивнул. Зейд был одним из лучших его людей.
— Я думал, что вы, Люциферы, должны быть крутыми.
Динас еле сдержался.
Астартес рассмеялся:
— Расслабься. Я всего лишь подразумевал, что, кто бы ни сделал это, он совершил все голыми руками.
— Что?
— Кровь на шлеме. Это кровь его противника. Он нанес удар кулаком.
— Ты можешь определять даже такие вещи?
— Элементарно, через оптику. Нужен образец для генетического анализа, но на первый взгляд я могу утверждать, что его противник даже доспехов не носил. Скажи мне, Динас, кто мог это сделать?
— Никто.
Ответ был не совсем честным, у Чайна имелись подозрения на этот счет.
Все время, пока шли фортификационные работы, горели миллионы лагерных костров. Облака медленно расступались, открывая взгляду ночное небо. Воздух сильно нагрелся. У костров смеялись и пили под своим знаменем Скоморохи.
— Так Лон сделал это? — спросил Кайдо Пий.
Сонека отпил из бутылки, потом ответил:
— Да, как я и говорил.
— Старина Лон! — засмеялся Тинк, один из пашей Пия. — Лона ничто и никогда не убьет.
Сонека кивнул, сделал еще пару глотков и передал бутылку. Где-то ударили барабаны. Кто-то подбросил в огонь ладана, подсластив запах дыма.
— Я рад тебя видеть, Пето. — Пий торжественно сделал несколько глотков и громко рыгнул.
— Взаимно, Кай, — засмеялся Сонека.
— Что вы теперь будете делать? — спросил паша Дженц.
— Не знаю. — Пето пожал плечами. — Искать другой отряд для нескольких офицеров? Я не волнуюсь насчет себя, я просто хочу убедиться, что Лон и остальные нормально устроятся.
— Вы могли бы остаться здесь, — предложил Пий.
Сонека покачал головой.
— Нет. Два таких гетмана, как мы с тобой, закончат тем, что подерутся и прикончат друг друга, — улыбнулся он.
— Возможно.
— Ты знаешь это.
— Возможно.
— Ты знаешь это, Кай. Терра, да, ты отличный друг! Ты умеешь прощать ошибки, и я тебе за это благодарен. Но я еще не знаю, что делать. Может, я буду восстанавливать роту, может, попрошу уксора создать новую. Что за дрянь мы пьем?
— Настойка Дженца. — Пий посмотрел на бутылку, которую сжимал в руках. — В основном спирт с…
— С добавлением секретных трав и специй, — быстро добавил Дженц. — Старинный фамильный рецепт!
— У твоих предков были проблемы со здравомыслием, — сказал Сонека.
Дженц фыркнул.
Сонека сменил тему:
— Я хотел поговорить с Гуртадо. Не видел его с тех пор, как добрался сюда. Он где-то тут, да? Джокеры же здесь?
— Да, Бронци здесь, — кивнул Пий.
— По-моему, Джокеры расположились на десятой южной линии, — задумчиво произнес кто-то из пашей.
— А что с Шибаном? — спросил Сонека, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более естественно. — Вы его видели?
Как оказалось, его никто не видел. Несмотря на внушительное количество алкоголя в крови, Сонека почувствовал холод.
— Что ж, господа… — Он попытался подняться на ноги. — Фамильный рецепт или нет, но мне надо отлить.
Он отошел от костра под громкий смех Пия и его солдат. Барабаны постепенно затихли, а сладковатый запах костра сменился воздухом пустыни.
— Это Сонека, — произнес Роук, передавая прибор ночного видения Буну.
— Да, — ответил Бун. — Так, выходит, он теперь болтается с Пием?
— Больше ему не с кем болтаться, — угрюмо сказал Роук. — Все его Танцоры мертвы.
— Нам стоит поговорить с ним.
— Зачем? — удивился Роук. — Мы же наблюдаем за Пием. Следует о нем побеспокоиться.
— Да, но в последний раз, когда мы его видели, Сонека повел себя довольно забавно. А теперь он здесь пьет с человеком, за которым мы наблюдаем. Ладно, пошли.
Бун подал знак Фарону, и три геновода начали медленно спускаться по склону.
Сонека едва не упал возле выгребной ямы. В нос ударил резкий запах аммиака, и он поморщился.
Что-то заставило его обернуться. Он быстро застегнул ширинку, пожалев, что не может мгновенно протрезветь.
К нему кто-то приближался.
— Кто здесь? — крикнул Сонека. — Кто это?
Он надеялся, что его услышит Кайдо, но в лагере было слишком шумно.
— Как дела. Сонека? — спросил подошедший.
Человек стоял в тени, но когда он улыбнулся, свет отразился от его зубов. Сонека узнал Фарона, одного из быков геновода.
— Все хорошо, — ответил он и развернулся, чтобы уйти, но дорогу ему заступил Роук.
— В чем дело? — Он вопросительно взглянул на геновода, хотя и сам очень хорошо знал ответ.
— Вы с Пием близки, да? — спросил Роук.
