На некоторые гражданские специальности брали тех, кто мог оплатить хотя бы один семестр, и Адам надеялся, что у него будет достаточно средств, чтобы начать обучение, и что он сможет подрабатывать, чтобы оплатить остальное. Тогда у него был бы шанс жениться на любимой – за бедняка родители ее бы никогда не отдали. Иногда он виделся с девушкой, спрашивал, как продвигается ее учеба, а она спрашивала, как дела у него дома. Такие встречи были редкими, но Адам всякий раз радовался, что Мария охотно разговаривает с ним.
Но все усилия накопить денег оказались тщетными. Первый раз ему пришлось выпотрошить копилку, когда заболела мать. Отцовской зарплаты не могло хватить на четверых. А тут еще нужно было заплатить врачу и купить лекарства. Пока мать болела, ее уволили с работы, прошло три месяца после выздоровления, прежде чем она нашла новое место. В общем, благодаря накоплениям Адама, которые он откладывал два года, семья пережила этот период. А второй раз он лишился накоплений по вине брата. Придя с очередным заработком домой, Адам достал копилку и удивился, что она такая легкая. Он спросил отца, что случилось. А от отвел глаза и стал объяснять, что младший брат получился не таким умным, как Адам, и тут уж ничего не изменишь.
– Отец тогда сказал мне, что сожалеет, что так получилось. Он понимает, что я пытался вырваться из бедности, но бедным такое не удается. У них нет денег, чтобы хоть что-то изменить в своей жизни, – говорил Адам. – И тогда я понял, что мне остается только одна дорога – в Легион. Я не рассматривал этот путь раньше, потому что никогда не был сильным. А после этого решил рискнуть.
Адам так и не узнал, на что младший брат потратил его деньги – просто не стал спрашивать, потому что это точно ничего не изменило бы. Три месяца он ждал, когда станет совершеннолетним, и все это время просто слонялся по улицам. А потом пожелал Марии успешной учебы и сказал ей, что уходит в Легион. Она поблагодарила его и в свою очередь пожелала успехов. После этого он на тот самый последний заработок купил билет до ближайшего крупного города. А когда приехал на место, пошел искать вербовщика, надеясь, что тот не обратит внимания на отсутствие мускул. Вербовщик задал несколько вопросов, какое-то время сверлил взглядом, а потом сказал, что Адам подходит. Так он стал легионером – в очередной попытке заработать денег, чтобы быть рядом с любимой.
У Рольфа никогда не было любимой девушки, но тоска Адама была ему понятна. Он ведь и сам записался в легионеры, чтобы хоть что-то изменить в своей жизни к лучшему.
– Легион – не самое плохое место, малыш, – сказал Рольф Адаму, положив ему руку на плечо. – Главное – не наделать глупостей.
Доброволец
Рольф знал, что при экономном расходовании жалованья и некотором везении в Легионе можно скопить на гражданскую специальность за три-четыре года. Причем не на один семестр, а на все обучение. А глупостями он считал поведение, ведущее к штрафам, и запись в добровольцы. Да, те, кто возвращался, получали весьма приличные премиальные. Одного такого похода могло хватить на гражданскую специальность. А могло еще и остаться. Только в лагерь, как правило, возвращался лишь один из десяти записавшихся, не считая офицеров. Или еще меньше. По мнению Рольфа, так рисковать не стоило. По мнению Адама, за то время, пока он будет копить на учебу и получать специальность, Мария успеет выйти замуж. И он собирался рискнуть при первой же возможности, а там как получится. Или он вернется с золотом, или просто не вернется. В итоге, когда объявили очередной набор, Адам записался в добровольцы.
– Да, я знаю, ты считаешь, что так делать не следует, – добавил он, сообщив Рольфу о своем решении. – Но у меня нет времени, чтобы копить годами. Я ведь потом всю жизнь буду мучиться, что не рискнул, понимаешь?
Рольф только положил другу руку на плечо и промолчал. Он мог бы сказать, что из-за этого риска жизнь Адама может оказаться очень короткой. И очень мучительной – никто не рассказывал в отряде, что такое Мясорубка, но судя по травмам, которые были у вернувшихся, доставалось то золото очень дорогой ценой. Но делать этого он не стал – когда контракт добровольца подписан, уже ничего не изменишь. Только в одном случае легионера могли не взять в поход – если он заболевал. Так что один шанс кое-что изменить все же был.
За день до отправления отряда Рольф вызвался в столовой принести им обоим по кружке какао, которое не входило в обычный рацион. Адам сначала отказывался, а потом согласился – при условии, что, когда он вернется, какао будут пить за его счет. Рольф быстро вернулся за стол, они с удовольствием выпили какао, а потом еще посидели в общей комнате. Адам нервничал, а Рольф пытался отвлечь его от мыслей о походе, расспрашивая в который раз о гражданских специальностях. Долгих разговоров не получилось – в ту ночь Рольфу предстояло дежурить. Когда он отправился на пост, его встретил старый сержант.
– Зря ты это сделал, – без предисловий начал он. – Теперь тебе выпишут штраф.
