— Меня зовут Флэйм [Флэйм в переводе с английского означает пламя (прим. перев.).], — сказал молодой человек, бросив взгляд в сторону горящего костра, и весело улыбнулся Сагану, словно предлагая ему вместе посмеяться над таким нечаянным совпадением. — Это имя придумала для меня моя бедная мать, Панта рассказывал мне о ней. Моя мать была не чужда романтике. У меня есть поэма, которую она сочинила сразу после моего рождения. Там она объясняет, почему остановила свой выбор на этом имени. А в целом это довольно длинное и сумбурное сочинение. Какие-то образы очищающего огня, взрывающихся солнц, уничтожающих вселенную, и так далее в том же духе. По своему характеру поэма сексуальна, психиатры могли бы дать ей более научное толкование… Да, — как бы спохватился он, отвечая на угрюмый вопросительный взгляд Сагана. — Я знаю правду о своем происхождении. Панта никогда не делал из этого тайны. Да и зачем? Мне нечего стесняться. В наше время мы можем позволить себе отказаться от тех табу, которые выдумали наши предки. Мы же не носим их звериных шкур и не живем, как они, в пещерах. Но идемте, милорд, — Флэйм сделал жест рукой в направлении большой палатки, установленной на возвышении позади костра. — Идемте туда, вам надо отдохнуть и подкрепиться. Нам предстоит многое обсудить. — Он прикоснулся к руке Сагана. — Я немало слышал о вас и очень рад, что нам удалось наконец встретиться.
Саган не сказал Флэйму ни единого слова в ответ, но его молчание, казалось, ничуть не огорчило Флэйма, который снова улыбнулся. Его улыбка была теплой и приветливой, как и выражение его глаз. Поддерживая Командующего под руку, он повел его в большую полосатую палатку, стоявшую неподалеку от костра. Вход в палатку был открыт, и откинутый клапан был привязан к двум похожим на копья шестам, воткнутым в землю. Горящие внутри палатки жаровни поддерживали в ней тепло. Палатку выстилали цветастые циновки. Они же украшали и специальные полстеры, предназначенные для того, чтобы, сидя, можно было опираться на них руками.
При их появлении из тени в глубине палатки вышел на свет еще один человек. Флэйм сразу же подошел к нему.
— Гарт Панта — лорд Дерек Саган. Возможно ли? Такая встреча! Просто не верится, — сказал Флэйм, переводя взгляд с одного из них на другого и с любопытством присматриваясь к тому, взволнованы ли происходящим эти два человека.
— Не имел чести и удовольствия встречаться прежде с вами, — сказал Панта, подавая Сагану руку. У Панты был низкий, сочный баритон, восхищавший некогда миллионы его фанатов, и хотя сейчас Панте, вероятно, совсем немного оставалось до девяноста лет, держался он прямо и удивил Сагана своей уверенной поступью. Сомневаться в его здравом уме и твердой памяти не приходилось.
Прожитые годы оставили на нем свой отпечаток — в мудром, испытующем взгляде темных глаз, в серебряной седине, которая контрастировала с темневшей кожей лица, в старческой сухости прекрасных, словно бы выведенных искусным резцом скульптора черт лица.
— Никогда не имел удовольствия встречаться с вами, милорд, — повторил Панта. — Но у меня такое ощущение, как будто я давно и близко знаком с вами. Я всегда с интересом следил за вашими подвигами и наслышан о вашем Золотом легионе. Помнится, я сказал себе тогда: вот опасный молодой человек, один из тех, кто знает, к чему стремится, и умеет добиваться поставленной цели. — Панта улыбнулся и пожал плечами. — Очень жаль, но король Амодиус не разделял моего интереса к вам. Он даже слышать ни о чем не хотел. Должен признаться, что революция захватила и меня врасплох. Я не принял в расчет Абдиэля, как и многие другие…
Его острый, пристальный взгляд, казалось, пытается проникнуть в глубину души Сагана.
Саган спокойно встретил и выдержал этот взгляд.
— Надо ли говорить, что и я очень хорошо знаком с вашими подвигами, сэр, — ответил Саган и, бросив вокруг себя выразительный взгляд, добавил: — Хотя, конечно, не со всеми.
Панта усмехнулся:
— Хорошо сказано. Не сомневаюсь, что вы изучили показания приборов, когда летели сюда. Мне было бы интересно узнать, какие выводы вы сделали…
— Не сейчас, друг мой, — остановил Панту Флэйм, положив руку на плечо Сагана. — Вы оба можете обсудить научные проблемы потом. — Он отвел Сагана от Панты, который — с нежной преданностью глядя на Флэйма — поклонился и снова отступил в тень.
Но Саган при свете огня жаровен видел, как блестят глаза старого Панты.
— Прошу вас, садитесь, милорд. Простите неофициальность нашей обстановки, — Флэйм с беспокойством взглянул на Командующего, проверяя, удобно ли устроился Саган. — Мне хотелось, чтобы наша первая встреча прошла без посторонних — как ради вашего спокойствия, так и ради моего. Дворец, в котором находится моя резиденция, — слишком большое здание. Среди моего персонала есть люди, знающие вас в лицо, вы же хотите, чтобы все думали, что вас нет в живых. Как видите, я считаюсь с вашим желанием. Когда откроете вы эту тайну и откроете ли ее вообще, зависит от вашего решения.
