Саган улегся на циновках, опершись руками на полстеры. Он отказался от предложенного ужина и попросил только воды. Флэйм сам налил ему воду в большую серебряную кружку и поставил ее так, чтобы она была под рукой у Командующего. Убедившись, что большего сделать для удобства Сагана он уже не может, Флэйм сел напротив, поджав по-восточному ноги с легкостью и гибкостью, свойственными молодости. Огонь освещал лицо Флэйма сбоку, а Саган расположился лицом к свету. Панта сидел в тени, недалеко от своего принца.
— Кстати, — сказал Флэйм, положив руки на колени, — вы не заметили, что кто-то шел за вами в темноте, когда вы поднимались к нам. Я заметил, но подумал, что и вы тоже, потому что вы то и дело оглядывались на ходу. Что это было? Может быть, кто-то оттуда?
«Если это так, — подумал Саган, сделав несколько глотков воды, — то вы, похоже, не очень волнуетесь за свою безопасность: никакой охраны поблизости не видать. Интересно, что же он видел — или думал, что видит? Ее? Вполне возможно. Он ведь Королевской крови…»
— Я слышал тихий шелест, — сказал Саган, — и подумал, что это какой-то зверек.
Флэйм, казалось, не поверил Сагану, но не знал, как бы повежливее сказать об этом гостю.
— Это мог быть кто-нибудь из них, мой принц, — сказал Панта, сделав ударение на слове «них».
Флэйм удивленно приподнял брови:
— Да, вы правы. Я не подумал об этом. Конечно, они должны были бы проявить любопытство. А теперь, милорд, — продолжал он, с беспокойством подавшись вперед, — скажите мне, с какой целью вы прилетели сюда.
Саган осторожно поставил кружку на пестрый коврик и, глядя в синие глаза Старфайера, спокойно произнес:
— Я прибыл в поисках короля.
Флэйм в этот момент казался воплощением своего имени — от него как будто исходил ощутимый жар.
— Вы нашли его, милорд, — тихо сказал он.
Сердце Сагана болезненно сжалось. Он увидел, наконец, на кого похож Флэйм. Это было разительное сходство, но не с Дайеном, а с ним самим — Командующим Дереком Саганом.
Такого Саган не ожидал.
— Посмотрим, — сухо сказал он и опустил глаза, увидев свое отражение в воде, оставшейся в большой серебряной кружке. — У меня к вам немало вопросов. Имею в виду ритуал инициации.
— Да, милорд. Панта говорил мне об этом. Я готов.
— А не слишком ли много он сказал вам? — глаза Сагана сузились. Он с тревогой взглянул на старого Панту.
— Только то, что можно сказать, милорд. Как вы сами увидите, Флэйму этого достаточно.
«Да. Этому я могу поверить, — подумал Саган. — Однако, посмотрим…»
— А теперь я, в свою очередь, спрошу вас: чего вы хотите от меня, Флэйм Старфайер? — сказал Саган.
— А как вы думаете, милорд? — лучезарно улыбнулся Флэйм. — Трона, короны. Я хочу стать королем.
— Добыть это очень трудно.
— Разумеется, — беззаботно пожал плечами Флэйм. — Мой кузен Дайен знает обо мне, не так ли? Вы рассказали ему о том, что услышали в госпитале, пересказали ему историю, которую поведала, исповедуясь, безнадежно больная женщина?
— Да, рассказал ему об этом, хотя он уже догадывался о вашем существовании. — Саган пристально взглянул на гемомеч.
Флэйм погладил рукой эфес меча:
— Мы видели друг друга, но не общались, как, скажем, я и вы, милорд. Я решил, что лучше будет, если информацию обо мне он получит от вас: вам он верит. Но дело не только в этом. Весь сценарий того, что произошло в госпитале, задуман мной. Я хотел пробудить ваше любопытство, милорд.
— Сценарий? — нахмурился Саган. — Значит, история, которую рассказала эта женщина, выдумка?
— О, нет, милорд, — Флэйм стал сосредоточенным и задумчивым. — Эта женщина-врач рассказала правду. Она лечила мою мать. Панта знал эту женщину. Именно он позднее нашел ее. Он может сам рассказать вам об этом.
Саган повернулся в ту сторону, где сидел Панта, и увидел, как вспыхнули у того глаза.
— Да, милорд, — сказал Панта. — Я разузнал, как звали каждого служащего госпиталя. У меня были файлы, полное досье. Я знал, что когда-нибудь эти люди могут понадобиться моему принцу как свидетели.
Саган оживился, но ничего не сказал.
— Но, как я уже говорил вам, я не ожидал революции, — продолжал Панта. — Она опрокинула все наши планы…
— Наши? — спросил Саган.
— Мои… Амодиуса. О! — Еле различимый в тени Панта взмахнул рукой. — Амодиус не давал мне пространных инструкций, я знал его. Он был амбициозным человеком. Его амбиции превышали его возможности. Зачем бы он отдал мне ребенка, если бы не был уверен, что я сумею вырастить из мальчика короля и что настанет такой день, когда я приведу этого мальчика обратно, чтобы он потребовал свое законное наследство.
— Не совсем законное, — мягко поправил Панту Саган.
— А почему бы и нет? — спросил Панта, и в голосе его послышался закипающий гнев. — Табу древних времен!
— Это табу не лишено смысла.
