– И какие у вас планы?
– У меня? – Таск поднял голову. – Дать деру отсюда. Я как раз шел к своему космоплану и тут подумал… Подумал, что эти ребята, то есть вы, не сделали мне ничего плохого, кроме хорошего. Ну, и решил дать вам шанс, намекнуть, что ли… А теперь, – вздохнул Таск, – я ухожу. Спасибо, рад был встрече с вами.
Он встал.
– Вы никуда не уйдете, Туска, – спокойно сказал Перрин.
Рука Таска легла на кобуру с лазерным пистолетом:
– Не вздумайте останавливать меня…
– Не я остановлю вас. Есть приказ – все космопланы на приколе. Никто не имеет права взлетать без разрешения Его высочества.
Таск снова опустился на стул:
– Та-ак… Гроб заколочен. Чем объясняют такой приказ?
– Соображениями безопасности. Узурпатор на борту. Приказ лорда Сагана.
«Опять этот ублюдок, – подумал Таск. – Так вот как ты веришь мне! Или, может быть, это часть задуманного плана? Он ведет себя так, как будто он король. Дурачит нас всех».
Таск прикоснулся к крохотному устройству, укрепленному на его левом запястье. Гемозвено – так назвал это устройство связи Саган. Оно работало, получая энергию от тела Таска. Как-никак, а кровь в его жилах – наполовину Королевская.
– «Я должен спросить, – думал Таск, борясь с соблазном, – должен выяснить… нет, он все равно не скажет мне. И какая мне от этого польза? Все равно я в ловушке на этой базе смертников!»
– Вы не правы, – внезапно заговорила Цинтия, удивив Таска тем, как это она догадалась, о чем он думает. Но она, казалось, хочет любой ценой оправдать свою преданность принцу. – Флэйм Старфайер отдал эти приказы. Он присутствует на борту корабля, не станет же он взрывать самого себя.
– Можете быть уверены, нет, – прорычал Таск. – На первом же космоплане он исчезнет отсюда. В этом и состоит его план. Судите сами, как пойдет дело. Во-первых, флоту прикажут выйти в открытый космос. А затем Его высочество улетит, а мы останемся сами по себе с этой проклятой бомбой, которая преспокойно тикает себе и отсчитывает последние секунды нашей жизни.
Троица снова переглянулась. А сам Таск не отрывал глаз от стакана этой мерзкой бурды. Он поймал их на крючок. Теперь надо было умело вытянуть удочку, а это порой бывает труднее всего.
– У меня есть одна идея, – сказал он. Снова наступило молчание и последовал обмен взглядами. – Король, я имею в виду, узурпатор, знает, как обезопасить бомбу. Когда Его высочество и флот удалятся отсюда, мы освободим Дайена, и пусть он это сделает, а мы захватим корабль.
– Но это будет мятеж, – запротестовала Цинтия, – а мы станем изменниками и предателями!
– Если бомба установлена на взрыв, как говорит Таск, – сказал Дхуре, – то мы будем не предателями, а жертвами предательства.
Цинтия поджала губы.
Таск решил, что настало время самому ему уйти, а их оставить, чтобы немного подергались на крючке. Если бы он задержался здесь – в своем нынешнем состоянии «растерянности» и беспокойства, – это могло бы показаться фальшивым и подозрительным. Кроме того, внезапно ему очень захотелось выйти из кают-компании, которая стала казаться Таску какой-то очень уж маленькой и тесной.
– Куда вы? – спросил Перрин, когда Таск встал из-за стола.
– Сам не знаю, – ответил Таск, почесывая затылок. – Может, обратно к своему космоплану. А может, подожду до утра – вдруг удастся предотвратить взрыв. Если вы в этом деле не со мной, ребята…
Таск окинул всех троих взглядом. Цинтия, похоже, так и не поверила ему, а Перрин избегал смотреть ему в глаза. Один только Дхуре крепко призадумался, но означало ли это, что он не поддержит Таска, или – наоборот, – что он готов прийти на помощь, но только сначала должен убедить двух своих друзей?
Решив, что он сделал все, что мог и даже немного больше, Таск сказал: «Бывайте, ребята, до встречи» и ушел. Он не останавливался до тех пор, пока не счел, что находится достаточно далеко от кают-компании и никто из троицы не видит его и не сумеет найти. Он не очень ясно представлял себе, куда идет, зато очень хорошо знал, куда не пойдет: в свою каюту и к своему космоплану. Если эти трое захотят «сдать» его как предателя, то где же и искать его охранникам, как не в каюте или в космоплане?
Свернув за угол, Таск поднял голову и остолбенел. Двое охранников стояли в конце коридора возле какой-то опечатанной двери.
– Так вот что было у тебя на уме, – пробормотал он, обращаясь к себе самому.
Именно здесь содержали под стражей Дайена.
Охранники пока еще не заметили Таска, и он нырнул в соседний коридор и прижался там к стене. Знает ли Дайен о том, что происходит? Сказал ли ему Саган об этом?
– Нет, – недолго думая, ответил себе Таск на этот вопрос. – Разумеется, нет. – Таск взглянул на свои часы. Три ноль-ноль. Цейтнот.
Дайен должен знать, он имеет на это право, и необходимо подготовить его к дальнейшим событиям. Конечно, теперь это может уже и не иметь никакого значения. Вряд ли Флэйм в ближайшее время захочет прибегнуть к свойствам гемомеча.
«А кроме того, – в глубине души должен был признаться самому себе Таск, – если случится что-то скверное, не хотел бы я, чтобы, умирая, он думал, что остался один».
