Алексей обещал поговорить, но в итоге сильно сомневался. Если даже Шестой легион вряд ли удастся перевести, то уж о Десятом и говорить нечего.
Вечером они с Настей побродили по развалинам. Не в одиночку, само собой, а со свитой из охраны, факельщиков и приданных легатом двух местных кентурионов, которым полагалось хорошо ориентироваться в руинах разрушенного города.
Они и ориентировались. Но — специфически. То есть — где и что можно раздобыть полезного или ценного.
Настю и Алексея Иерусалим интересовал в первую очередь как христианская святыня, но никаких следов пребывания Господа они найти не смогли. Кентурионы лишь показали им небольшое здание в самом городе, которое было христианской молельней. Там останавливались редкие паломники. Этим появляться в Иерусалиме не препятствовали. Лишь бы — необрезанные. А даже если и обрезанные — никто не проверял. Больно надо! Со времен последнего восстания сто лет прошло. Кого опасаться?
Алексей проснулся перед рассветом. Настя спала. Черные волосы волной накрыли подушку. Она спала и улыбалась.
Умиленный Коршунов не стал ее будить. Бесшумно поднялся, умылся, выпил разбавленного водой вина и решил прогуляться. В одиночестве.
Что и сделал. Доспехи надевать не стал. Накинул плащ поверх туники, опоясался мечом и отправился.
Бродить по развалинам древнего города без шумной свиты было намного душевнее. Солнышко только-только взошло, подкрасив верхушки холмов. Звуки города пропали где-то вдали. Трепетно пели птицы. Над миром стояла такая благодать, что сердце сжималось.
Алексей спустился с холма, миновал разрушенную стену и двинулся. Дальше. Шел, куда глаза глядят… И дошагался.
Стрела с чмоканьем воткнулась в землю у его ног.
Коршунов посмотрел сначала на стрелу.
Ничего особенного, с такими на зайца ходить. Да только без доспехов и такая стрела может проделать в организме очень неприятное отверстие.
Затем Алексей поглядел на того, кто стрелял.
Тоже ничего особенного: заросший по глаза простолюдин, в рванье, с ножом на поясе и холщевой котомкой на плече.
Ага, а вот и второй. Тоже — с луком. Рядом, в землю, железком вверх воткнуто копье. Так себе копье. Палка с плохой железякой. Но — острое.
И третий нарисовался. Похожи, как братья. Черные курчавые волосы, спутанные, как овечья шерсть, худые, жилистые, загорелые.
— И что вам надо? — спросил Коршунов спокойно.
А что волноваться? Хотели бы убить — уже убили бы. Он ведь гулял, как по собственному поместью. Лоханулся, одним словом.
Тот, кто стрелял, самый старший и самый волосатый, гортанно что-то пролаял. Похоже на арамейский, но не понять ни черта.
Волосатый сообразил, что его не понимают, показал жестом: меч и нож — на землю.
Коршунов подчинился. Расстегнул пояс, аккуратно положил на землю. Еще продырявят с испугу. В том, что справится с этими дикими аборигенами, Алексей ничуть не сомневался. Лишь бы подошли поближе.
Но волосатый оказался хитер.
«Теперь отойди!» — показал он.
Алексей отошел. Второй тут же прибрал оружие. Нацепил пояс на себя. Пояс оказался велик, спадал, но оборванца это не смутило. Засмеялся, сказал что-то… гордое.
Старший цыкнул сердито и второй отбежал на пару шагов. Как раз когда Коршунов примеривался, как половчее его скрутить и прикрыться.
«Пойдешь с нами», — тоже знаками объявил волосатый.
С вами, так с вами. Алексей по прежнему не очень напрягался.
— Повезло вам, ребята, — сказал он по-русски. — Имперского легата в плен захватили.
Второй что-то пробормотал сердито и ткнул Коршунова копьем в спину. Больно!
— Полегче, сучонок, — тоже по-русски, (всё равно ведь не понимают) прорычал Алексей. — Будешь хамить — руки обломаю!
Интонация дошла. Больше его в спину не кололи.
Двинулись вверх. По какой-то каменной осыпи. Старший — впереди. Второй — сзади с копьем, а третий, с луком наизготовку, параллельно. Чернявые похитители прыгали по валунам с легкостью горных коз. Это было нехорошо, потому что на такой местности у Коршунова не было никакой возможности для маневра. А у оборванцев — была.
Что ж, придется идти, куда ведут.
Шли долго. Часа три. Коршунов взмок и запыхался. А оборванцам — хоть бы что.
«Меня, наверное, уже хватились», — подумал Алексей. И что дальше?
Стража видела, как он покидал город. Наблюдатель с вышки наверняка проследил, куда он пошел (делать-то ему все равно нечего), а затем, тоже наверняка, потерял Алексея из виду. Коршунова будут искать. Но как? Готы — отличные следопыты. Но не в этой местности. Скалы, щебень, каменистые тропки… Не найдут. Разве что начнут прочесывать местность. Но это долго. Значит, придется выпутываться самому. Ладно, в первый раз, что ли?
Часа через четыре очередная тропка вывела нечаянных спутников Алексея в маленькую долинку. Зеленая травка, козочки пасутся… И — вход в пещеру. Пастушок, мальчишка лет семи, с изумлением уставился на Коршунова.
«Сесть!» — жестом показал старший. Бросил что-то пастушку, тот пискнул в ответ.
