Мощная фигура римлянина рельефно выделялась на гнедом толстоногом жеребце. Всадники Децебала заулюлюкали и разъехались. Остался лишь воин на приземистом и сильном, как кабан, степном коне. Мохнатая коническая шапка из волчьей шкуры покрывала голову сармата. Враги начали сближаться. Декурион погнал лошадь галопом, занося на скаку правую руку с копьем. Сармат тронулся с места крадущейся неспешной рысью. Римлянин на скаку метнул копье. Получай, варвар! Сармат мгновенно свалился под брюхо коня. Снаряд со свистом пролетел мимо и воткнулся в снег. В следующее мгновение молнией взвилась черная петля аркана, и захлестнутый вокруг шеи декурион вывалился из седла. Воин Децебала спрыгнул наземь и серией ловких пассов замотал ноги и руки противника. Потом выхватил кинжал и вонзил римлянину в горло. В рядах манипулов послышалась ругань. Сармат вскочил на лошадь и шагом поехал к своим.
Победитель почти поравнялся с другими варварами, когда снаряд, выпущенный из римской карробаллисты, пронзил ему спину. Обливаясь кровью, сармат запрокинулся в седле. Товарищи погибшего, посылая подлым римлянам проклятия, потянули из горитов луки. Меткие разящие стрелы посыпались на центурии. Солдаты Траяна сомкнули щиты в «черепаху». Катапульты с визгом начали бросать копья, отгоняя варваров подальше. Потеряв еще одного человека, сарматы отступили. Из «черепахи» вышел раненый легионер и, прихрамывая на правую ногу, с торчащей стрелой, направился в лагерь. На полпути он вдруг зашатался и упал. Наконечник стрелы был отравлен.
Пламя большого жаркого костра хорошо освещало лица лежавших в разных позах воинов. Сарматы, расстелив прямо на снегу толстые войлочные и меховые чепраки, отдыхали перед завтрашним сражением. Вощили тетивы больших луков, изготовленных из цельного черепа горного козла с рогами. С визгом затачивали напильниками стрелы. Наводили острия тяжелых мечей-скрамасакс. Седой старик с длинным чубом опускал наконечники в маленький горшочек с растительным ядом, сваренным на жидкости из бородавок болотных жаб, и возвращал владельцам.
На шесте, воткнутом неподалеку, сушились скальпы, снятые с убитых римлян. Перед боем их наденут на поводья уздечки. В котле, висящем на железной цепи с крюком, булькала жирная мясная похлебка. Сидящие по очереди зачерпывали варево бронзовыми и серебряными чашами и, заправив жареной мукой, задумчиво пили. Разговаривать не хотелось. Борак, напитывавший стрелы ядом, затянул старинную степную песню:
Сарматы подтягивали наставнику звонкими голосами, и вскоре группы товарищей у ближайших костров замолкли, зачарованно слушая древние слова печали молодого кочевника.
В непроницаемой мгле звонко заржал конь. Жеребцы, дремавшие меж огней на вбитых в землю приколах, отозвались призывным кличем. Топот становился все ближе. Лежавшие на подстилках набросили на ушки луков тетивы и наставили длинные отравленные стрелы. До тридцати всадников вынырнули из темноты и въехали в освещенный круг.
– Клянусь прародителем Мечом, это наши – сарматы! – радостно закричал предводитель прибывших. Он спрыгнул с лошади и, косолапо ступая, подошел к крайнему огню. Борак отложил работу и, завязав горло горшочка, скрестил ноги, с достоинством ожидая, что скажет ночной гость.
– Да будут крепки копыта ваших коней и здоровы все ваши дети! – произнес обычные слова приветствия незнакомец.
– И твои тоже! – ответили ему.
– Фаритак, один из отцов степных сарматов, послал нас вдогон тем храбрецам, что ушли за Данувий с Децебалом Железной Рукой. Чрезмерное мудромыслие Фаритака лишило нас возможности принять участие во многих славных поединках, но в завтрашней битве степные сарматы не посрамят имени своего рода. Диег, брат Децебала, приказал мне и остальным стать рядом с бастарнами Адномата!
Стоявшие вокруг котла убрали стрелы и колчаны. Сели на свои места, жестом предложили то же гостю.
– Выпей с нами горячего. Да, припозднились люди Фаритака. Голова Децебалова брата, видно, совсем забита посторонними мыслями, если он направляет вас в противоположную от бастарнов сторону!
– Мы неправильно взяли направление? – изумился предводитель Фаритаковых всадников.
И молодые, и старые снисходительно засмеялись.
– Это смотря как хочешь ехать! Можно искать свое место в бою и три дня. Пока он не закончится. Бастарны – на другом конце поля.
