Пока россоланы и бастарны разоряли провинцию, Децебал во главе наиболее крупного корпуса, состоявшего из собственно даков и союзных карпов, осаждал крупные крепости римлян вдоль Данувия. Самым неприятным для солдат Траяна было наличие у одетых в косматые шкуры варваров осадной техники. Гарнизон Капидавы не смог долго удерживать разрушенные ударами баллист стены. Даки захватили кастру и перебили римлян до последнего человека. Карсий сопротивлялся дольше. Приступы не приносили дакам успеха. Децебал приказал сжечь городок. Тысячи глиняных сосудов с нефтью и серой полетели через головы защитников на крыши домов. Карсий выгорел дотла Вспомогательные отряды, состоявшие из фракийцев и мезов на римской службе, частью перешли на сторону Децебала, частью сдали свои укрепления и, не желая сражаться с даками, ушли под защиту городских стен Диногенции, Истрии и Троэзма. Во второй декаде февраля конные дозоры роксоланов принесли царю даков известие о движении римской армии во главе с самим Траяном по центральному тракту Нижней Мезии.
– Сколько «петухов» ведет с собой император? – спросил Децебал разведчиков.
– Точно не знаем, но римлян не меньше, чем нас, если взять всех, кто перешел Данувий.
– Та-ак, – Децебал повернулся к костру, вокруг которого сидели на свернутых лошадиных попонах Сусаг, Котизон, Леллий и князь карпов Ратибор. – Дождались наконец! Котизон, дай храбрым роксоланам трех баранов из наших запасов. Пусть хорошо поедят перед битвой. Спасибо вам, богатыри!
Степные воины втащили в седла за косматые бока овец и, развернув скакунов, умчались на свою стоянку.
Через некоторое время к шатру Децебала подъехали вождь роксоланов Фратанч, князь бастарнов Адномат и предводитель отряда германских фридлозе Харальд Глаз Дракона.
Военачальники объединенной дакийской армии открыли военный совет. Отрезая от истекающей соком и жиром бараньей туши куски пахучего мяса, вожди решали, как им поступить дальше. Первым по обычаю высказался самый молодой.
– Я считаю, нам надо немедленно сниматься с места и идти навстречу Траяну! У даков и союзников достаточно войска для того, чтобы обратить императора в бегство! – пылко воскликнул Котизон.
Леллий, командир сводного пехотного корпуса даков, обученных легионному строю, швырнул в угли обглоданную кость:
– Идти вперед – значит подставить себя под угрозу удара с трех сторон! На флангах у нас будут висеть гарнизоны Дуростора и Кандидианы, в лоб ударит Траян!
– Верно! Так мы не продержимся и часа! – кивнул Адномат.
Сусаг вытер клинок кинжала концом конского чепрака, на котором восседал:
– Лучше всего отойти к Адамклисси. На север от города хорошие ровные поля, там есть где развернуться роксоланской и сарматской кавалерии, да и наша пехота не будет стеснена. И если придется отступать, то в тылу будут сожженная Капидава и разрушенный Карсий, а не Дуростор.
Ратибор, князь карпов, был осторожен:
– А успеем мы в случае неуспеха уйти за Данувий? На носу ледоход!
Ответил ему роксолан Фратанч:
– Успеем! Весна в этом году запоздалая. Данувий тронется не раньше чем через неделю. Но даже если река и вскроется, выберем морозную ночь и в часы ледостава перейдем на тот берег.
Децебал, поглаживая бороду, подвел итог:
– Значит, отходим к Адамклисси? Может, кто-нибудь из сидящих хочет что-нибудь добавить?
– Да! – Харальд Глаз Дракона, заткнув большие пальцы рук за кожаный пояс с серебряными фигурками валькирий, ощерил усы:
– Куда мы денем пленных римлян, захваченных нами в Мезии?
Адномат досадливо сплюнул:
– Тащить с собой этих свиней нет ни времени, ни выгоды! Греки Каллатиса и Томы сейчас не настроены торговать людьми.
Жесткая складка пересекла лоб Децебала:
– Что делают римляне с даками или сарматами, попавшими к ним в руки?
– Убивают!
– Отправляют в рудники или себе на потеху заставляют подыхать на арене под хохот толпы!
– Вот! Потому и мы не можем отпустить их живыми. Я предлагаю центурионов и трибунов оставить на обмен, а всех остальных перебить и головы выставить по дороге. Траян еще летом показал, что ведет войну не на выгоду, а на уничтожение!
Харальд Глаз Дракона возвысил голос:
– Я не согласен! Один центурион стоит десятка простых легионеров. Возвращенные командиры завтра поведут манипулы против наших воинов. Умереть должны все!
– Согласен!
– Согласен!
– Согласен!
– Передайте всем, – закончил беседу дакийский царь, – с наступлением темноты войско уходит к Адамклисси!
Траян, подоткнув полы бурого солдатского плаща, широким, размашистым шагом шел впереди войска. Глядя на императора, не знающего ни усталости, ни жажды, когорты подтягивались, ускоряли темп марша.
– Быстрей! Быстрей! – торопил цезарь. – В Дуросторе гибнут наши товарищи! Передайте по манипулам – дневного привала не будет!
Легионеры, заслышав приказ, только сплевывали в сердцах. Сапоги отсырели. Подтаявший снег образовал на дороге многочисленные лужи. Почти каждый солдат тащил на себе щит, мешок с провизией на три дня, сучья для костра и кол для лагерного палисада.
