– В том, что мы должны перейти Данувий до ледохода, не должно быть никакого сомнения. У нас нет обязательств перед богами, когда враг готовит вероломство. Не мы, так Траян сделает это. А место для нападения хорошо указано Сервилием. В Нижней Мезии римляне оставили когорты с большим числом раненых. Нам не составит большого труда справиться с ними. В случае успеха мы истребим пятую часть войска Траяна. Тогда все замиренные мезы и фракийцы возьмутся за оружие и начнут отвоевывать у Рима потерянную свободу. Есть и еще причина, по которой нам выгодно вести войну на юго-востоке. Юг Дакии – сплошные равнины и степь. Конница роксоланов, сарматов и бастарнов развернется там во всю свою мощь. И превосходство императорских легионов уступит силе ее натиска.
Диег пристукнул ребром ладони о ладонь.
– Правильно! Царь, – обратился он к брату, – на подготовку у нас остается очень мало времени. Выступать должно не медля ни дня. С роксоланами и бастарнами соединимся где-нибудь напротив римской Капидавы. Замолксис помогает решительным!
Децебал не возражал доводам военачальника, но он хотел взвесить все «за» и «против», не оставив неучтенными даже мелкие детали.
– А как вы намерены штурмовать римские укрепления и башни пограничной линии? И чем нам кормить воинов в Мезии зимой?
Диег не заставил долго ждать с ответом.
– Для штурма стен мы захватим с собой метательные машины. Поставим аппараты на полозья, и лошади помчат их по снегу быстрее, чем на колесах. Этим пусть займется Скориб. Теперь о продовольствии. Каждый дак возьмет продуктов на неделю. Кони роксоланов не нуждаются в сене. Они роют траву из-под снега копытами. Остальное дадут римские склады. Мы не сможем закрепиться в Мезии. Потому будем грабить по пути все. И сжигать то, что не сможем забрать. Надо оставить Траяну выжженный и разоренный тыл! Посмотрим, как станут сражаться его солдаты, когда им нечего будет жрать!
На следующий день Скориб в новой волчьей шубе с золотой змеей – гривной вокруг шеи и дорогими браслетами на руках отправил Дриантилле со слугой из дворца тяжелый кошелек с деньгами и так, не заскочив домой, помчался с двумя подсменными конями в Альбурнус-Майор. Оттуда он вернулся во главе длинного санного обоза с баллистами и скорпионами. Получив свежих лошадей, артиллерия выступила в сторону ущелья Красной Башни, вниз по Олту на Бурридаву. Замерзшая река служила прекрасной дорогой. Сам царь с основными силами тронулся в путь три дня спустя. Во время марша к нему присоединялись дружины бурров и сальдензиев. Быстрыми переходами привычное к зиме дакийское войско преодолело расстояние от Бурридавы до Данувия и, соединившись с конными отрядами роксоланов и бастарнов, сосредоточилось на левом берегу дремавшей под толстым слоем льда реки. Прямо напротив укрепленного пункта римлян – Карсия.
...В ночь перед переходом Данувия Децебал пошел по стоянке войска от костра к костру. Поверх простой бараньей шубы царя блестел пластинчатый римский панцирь. На голове пушилась серая с черными полосками барсучья шапка. Котизон, одетый так же, но в кольчуге, отделанной по краям золотом, сопровождал отца Даки узнавали царя. Кланялись. Децебал кивал в ответ. Приветствовал пожилых, в летах воинов. Возле хрупающих овсом лошадей, впряженных в сани с баллистами, остановился. Скориб молчал, притулившись к раме аппарата.
– О чем задумался, мастер?
– Прости, царь! Думаю о доме. Я не смог повидаться с женой и детьми. А теперь не знаю, вернусь ли живым?
Децебал без слов и несколько виновато потрепал плотника по плечу. Что он мог обещать этому человеку? Всем собравшимся на заснеженной равнине соплеменникам? Он вел их в бой за родину. На смерть. А значит, не имел права на жалость.
За восемь дней до ид февраля (6 февраля) 102 года Децебал с сорокатысячной армией переправился через замерзший Данувий и вторгся в Нижнюю Мезию. Немногочисленные римские полевые лагеря, расположенные в зоне болот и озер нижнего течения реки и считавшиеся неприступными летом, теперь сжигались и брались штурмом без особого труда. В короткий срок даки уничтожили свыше пятидесяти укреплений противника. Разделив силы на три части, дакийский царь направил их разорять Мезию по трем направлениям. На север – к Троэзму, на запад – на Дуростор и на юг – в сторону Дионисополиса. Мезия запылала. Головные отряды сарматской конницы рыскали под самыми стенами Каллатиса и Том. Штурмовать такие первоклассные крепости у варваров не было ни возможностей, ни желания. Они только разграбили близлежащие поселки и сожгли несколько десятков купеческих и военных кораблей, проходивших ремонт и вытащенных по такому случаю на берег.
