Сусаг повел свою конницу наперерез. Лава сошлась с лавой. Красные перья мелькали в самой гуще сечи. Главарь даков, рубя фалькатой направо и налево, пробивался к римскому императору. Кругом хрипели и орали галлы, патакензии, сарматы и италики. Взмах кривым мечом. Красивый римлянин схватился за рассеченный лоб. Лошадь его, поскользнувшись, грохнулась на лед. Вот и ты! Траян великолепно, одними коленями развернул лошадь навстречу противнику. Качнувшись всем корпусом, обрушил умбон щита на дака. Глухой удар. Дак удержался в седле. Ответный выпад фалькаты сбрил половину плюмажа. Алые страусовые перья диковинными цветами закружились в воздухе. Застучала сталь клинков. Отборные телохранители командиров, занятые собой, не могли ничем помочь ни императору, ни Сусагу. Серповидное лезвие посвистывало все ближе и ближе от налобника. Грузный варвар наседал. Траян нарушил правило. Витой галльский меч цезаря опустился на голову вражеского коня. Сусаг нелепо вскинул руками, удерживая равновесие. В следующее мгновение холодная молния впилась ему в горло. Кровавая пелена застила сознание. «Ты ни в чем не сможешь упрекнуть меня, Децебал», Верный соратник дакийского царя медленно опустился лицом в истоптанный, запачканный кровью снег.
Почти одновременно с этим сраженный ударом пилума в сердце опрокинулся навзничь бесстрашный Котизон. Тело наследника осталось лежать посреди кучи убитых врагов. Римляне, забросавшие дротиками ненавистного варвара, не знали, кто пал под смертоносными остриями. Старый легионер-профессионал лишь на секунду задержался у трупа. Он рывком сорвал с шеи юноши дорогую золотую медаль на электровой цепи, сунул себе за пояс усыпанный драгоценными камнями гетский кинжал и побежал догонять ломившую вперед центурию.
Растерянные, оставшиеся без предводителей даки начали покидать поле боя. Ратибор, не добившись ничего, скомандовал отход. Карпы отхлынули от ледовых стен. К уходящим в лес присоединились истекшие кровью, порядком поредевшие сотни на предмостных укреплениях. Общий штурм моста был отбит. Римляне выстояли. Они победили. Поздней ночью князь карпов направил на место битвы группу людей с приказом во что бы то ни стало отыскать и доставить тела Сусага и Котизона. Мертвых положили в сани, и остатки корпуса, потрясенные неудачей, двинулись в сторону Бурридавы.
... Траян наградил Авидия Нигрина золотым венком.
– За твои снежные форты, Авидий! Сами бессмертные боги внушили тебе мысль о них! Благодарю!
Солдаты бродили по полю и замерзшей поверхности реки. Грабили павших. Всю добычу император распорядился отдать легионам. Побитых варваров стаскивали на лед. Весной, когда Данувий вскроется, течение унесет тела к Понту.
По случаю победы состоялось торжественное жертвоприношение.
– Воины! Ветераны и вновь поступившие на службу! – обратился к выстроенным когортам цезарь. – Сенат и народ римский благодарит вас за вчерашнюю победу! Вы не позволили варварам захватить мост! Отныне окончательный разгром Децебала представляется только вопросом времени! Вашу доблесть империя и я лично отметим достойными наградами после победы! Да здравствует VII Клавдиев, II Помощник, II Траянов и XV Аполлонов легионы!!! Да здравствуют мужественные кавалерийские алы! Милесы вексиллатионов и саперные манипулы!!!
– Ave, imperator Trayan! – возликовали солдаты и принялись бить в щиты.
Траян запахнул синий плащ на бобровом меху и предоставил дальше действовать жрецам.
Вечером за длинным, уставленным яствами столом с получившими отличия трибунами и легатами принцепс поднял до краев налитый кубок:
– За победный марш римских легионов по владениям Децебала! За нашу победу! Во имя Юпитера Величайшего и Юноны Прародительницы!
Военачальники в едином порыве плеснули вино на пол и осушили чаши.
– За императора Нерву Траяна Августа, ведущего нас к победам!
Срубы погребального костра поднялись до самого неба. Омытые хрустальной водой горных родников, лежали на вершине Котизон и Сусаг. В дорогой одежде, с любимым оружием, они казались уснувшими. Десять лучших сарматских скакунов, сто пленных римлян и двадцать самых красивых девушек положил царь-отец на погребальное ложе сына и верного полководца. На Небесных просторах Замолксиса они будут выполнять все желания героев. Рабы-римляне подадут им пиршественные чаши или подставят плечо под ноги, когда храбрые воины будут садиться в седло.
Даки теснились по обеим сторонам костра. Конные спешились и держали лошадей под уздцы. Низкие тучи ползли по небу. Дул пронизывающий ветер. Седые жрецы с тонкими кольцами обручей на лбу нараспев читали молитвы Владыке Света. Мукапиус, торжественный, мрачный, запалил факел от углей Огня Смерти. Капли смолы, шипя, падали с пылающего конца. В наступившей тишине Децебал шагнул в центр круга.
