Неожиданно послышались шаги, и к ним подошел один из ритуалистов Сарла. Он оскалил зубы, бросив быстрый взгляд на Тави, потом повернулся к Насаугу.
–
Тави его понял: «Тебе было приказано атаковать. Почему ты до сих пор этого не сделал?»
Насауг не ответил.
Ритуалист зарычал, подошел к Насаугу вплотную, положил руку на плечо военачальника и начал повторять вопрос.
Насауг повернул голову в сторону, его челюсти щелкнули, и одним коротким движением он оторвал кисть руки ритуалиста, а потом мощно его лягнул, так что тот рухнул на землю, воя от боли.
Насауг поднял руку, вытащил откушенную кисть из пасти и небрежно отбросил ее в сторону лежащего ритуалиста, не отводя взгляда от доски.
– Нельзя прерывать тех, кто лучше тебя, – прорычал он на канимском; Тави понял почти все. – Можешь передать Сарлу: если он хотел, чтобы я начал сражение, ему следовало дать мне время собрать моих павших воинов. Скажи ему, что я сам выберу место и время атаки. – Только после этого Насауг посмотрел на ритуалиста. – А теперь иди. Пока не истек кровью до смерти, – прорычал он.
Раненый каним прижал кровоточащий обрубок руки к животу и убежал, жалобно поскуливая.
– Мои извинения, – сказал Насауг. – Нас прервали.
– Никаких обид, – задумчиво ответил Тави. – А ты не любишь ритуалистов.
– Твои глаза могут видеть солнце в полдень, командир, – ответил Насауг и принялся изучать доску. – У тебя разумная стратегия. Ты многое о нас знаешь.
– Кое-что, – ответил Тави.
– Однако тебе требовались ум и мужество, чтобы осуществить попытку. И за это ты заслужил уважение. – Насауг посмотрел на Тави в первый раз после начала игры. – Но как бы я ни презирал Сарла и ему подобных, мой долг не вызывает сомнений. У Сарла совсем немного ритуалистов, но им верит каста ремесленников. – Он небрежно направил ухо в сторону огромного числа солдат вспомогательных частей. – Возможно, с их стороны это глупо, но я не пойду против них и не оставлю одних. Я изучал ваши силы. Вы не сможете нас остановить.
– Может быть, ты прав, – ответил Тави. – А может быть, нет.
Насауг снова оскалил зубы.
– Твои люди плохо обучены. Офицеры убиты, а рыцари намного слабее, чем им следовало быть. Горожане едва ли сумеют оказать тебе серьезную помощь. – Он двинул вперед своего консула, начиная собственную атаку. – Ты не видел нашу касту в сражении, если не считать пробной утренней атаки. Ты не сможешь отбросить наши войска еще раз, алеранец. До завтрашнего заката все будет кончено.
Тави нахмурился. Это не была поза, в голосе Насауга не прозвучало ни угрозы, ни гнева, ни радости. Он просто констатировал факт без малейших эмоций или злобы. И это встревожило Тави больше, чем что-либо другое.
Но Насауг был воином-канимом. И если он хоть немного похож на Варга, то его слова подобны крови, которую следовало проливать только в случае необходимости. И постараться обойтись наименьшими потерями.
– Интересно, зачем ты вообще об этом говоришь.
– Чтобы предложить тебе другой вариант. Отступи и оставь мост в целости и сохранности. Уведи своих воинов, гражданское население, детей. Я дам тебе два дня, в течение которых вас никто не будет преследовать.
Тави несколько мгновений смотрел на доску, а потом передвинул одну из своих фигур.
– Щедро. Почему ты делаешь мне такое предложение?
– Я не говорил, что способен уничтожить тебя без потерь, командир. Это убережет твоих и моих воинов.
– До тех пор, пока мы вновь не сойдемся в сражении?
– Да.
Тави покачал головой:
– Я не могу отдать тебе мост. Мой долг состоит в том, чтобы удержать его или уничтожить.
Насауг кивнул:
– Ты сделал щедрый жест, когда предложил нам забрать своих павших воинов. Особенно если учесть, как с тобой обошелся Сарл. Вот почему я предлагаю тебе то, что в моих силах.
Теперь каним начал делать ходы быстро, пошли размены. Насауг неотрывно смотрел на доску. Через три хода он понял, что́ сделал Тави.
Отчаянная атака Тави таковой не являлась. Он много времени думал о стратегии посла Варга в их последней партии, и это помогло ему улучшить свою игру. Принести в жертву некоторые не самые важные фигуры в начале, позволив главным фигурам занять выгодные позиции на доске, и через пару ходов полностью взять доску под контроль, что даст ему возможность нанести удар по Первому консулу Насауга. Его ждали жестокие потери, но военачальник увидел ловушку слишком поздно и уже не мог спасти партию.
– Вещи не всегда таковы, какими кажутся, – спокойно сказал Тави.
Последний павший каним был найден и унесен в лагерь своими безоружными товарищами. Седой каним кивнул, проходя мимо Насауга.
Военачальник посмотрел на Тави и слегка склонил голову набок, признавая поражение.
– Нет. Именно поэтому мои воины не станут первыми входить в город.
Сердце Тави едва не остановилось у него в груди.
Насауг сообразил, что его ждет ловушка. Возможно, он не знал подробностей, но не сомневался в ее существовании. Тави с застывшим лицом посмотрел на военачальника канимов.
