– Вот так, – сказала она.
С ней происходили разительные изменения. Только что она выглядела как куртизанка в собственных покоях с молодым патрицием после нескольких бокалов вина с афродином, а в следующий момент превратилась в меру привлекательную деловую женщину с серьезными глазами.
– Именно так тебя должны воспринимать. Твоя задача – приковывать взгляды всех мужчин, мимо которых ты будешь проходить. Так и случится.
Амара покачала головой:
– Даже в этом… – она сделала жест в сторону своего наряда, – я не из тех женщин, на которых смотрят мужчины.
Ладья закатила глаза:
– Мужчинам нравится смотреть на тех, кто дышит и на ком мало надето. У тебя получится. – Она склонила голову набок. – Представь себе, что они – это Бернард.
Амара заморгала:
– Что?
– Ты должна ходить для них так, как ты бы ходила для Бернарда, – спокойно пояснила Ладья. – В ту ночь, когда ты бы хотела, чтобы он пошел только за тобой.
Амара почувствовала, что снова краснеет. Однако она заставила себя сосредоточиться, закрыла глаза и попыталась представить, как бы она повела себя в такой ситуации. Не открывая глаз, она прошлась по комнате, представляя себе покои Бернарда в гарнизоне Кальдерона.
– Лучше, – одобрительно сказала Ладья. – Еще разок.
Амаре пришлось пройтись несколько раз, прежде чем Ладья одобрила ее походку.
– Ты уверена, что у нас получится? – тихо спросила Амара. – Что мы сможем туда пройти?
– Ни на мгновение не сомневаюсь. Я отведу вас и найду, где держат пленников. А вот выбраться оттуда будет значительно сложнее. С Каларом это всегда непросто.
Бернард постучал в дверь.
– Вы уже готовы, дамы? – вежливо поинтересовался он.
Амара переглянулась с Ладьей и кивнула. Она надела головной убор и застегнула на шее стальной ошейник.
– Да, – сказала она. – Мы готовы.
«Кое-кто думает, что незаметно пробраться в цитадель консула Калара, в главный бастион его власти, – неразрешимая задача», – размышляла Амара. Однако его собственный шпион решил ее без особого труда.
Впрочем, Фиделиус сделал то же самое несколько лет назад, когда провел госпожу Аквитейн в цитадель Первого консула в столице Алеры, пытаясь осуществить безнадежную миссию по спасению Первого консула, чтобы она и ее предатель-муж смогли иметь гарантии, что именно они, а не Калар сменят Гая на троне.
Политика, решила Амара, заставляет выбирать странных союзников. А если учесть ее нынешнюю роль, мысль эта показалась ей особенно неприятной.
Она расслабленно шагала по улицам Калара в своем наряде рабыни, покачивая бедрами, ее губы были слегка приоткрыты, а глаза полуприкрыты. В ее походке появилась необычная чувственность, и, хотя часть ее сознания прекрасно понимала, что на улицах города им грозит смертельная опасность, она сумела отправить свои аналитические способности в самые дальние закоулки разума. Теперь простая ходьба стала безнравственным, греховным опытом, сладким, женственным и приятно возбуждающим. Впервые в жизни она ловила на себе долгие, задумчивые взгляды мужчин, мимо которых проходила.
Это было хорошо. Значит, маскировка работает. И хотя она не хотела в этом признаваться себе самой, Амара испытывала почти детское удовольствие оттого, что на нее смотрят и ее желают.
К тому же Бернард, одетый как обычный наемник, шел всего в шаге за ней, и она знала, что он смотрит на нее куда внимательнее, чем любой другой проходящий мимо мужчина.
Госпожа Аквитейн шла впереди Амары. Она изменила свою внешность при помощи фурий воды, ее кожа стала красно-коричневой, как у обитателей Родиса, и рыжие экзотические локоны ниспадали на точеные плечи. Ее изумрудно-зеленый наряд, кроме цвета, ничем не отличался от платья Амары. Инвидия двигалась так же чувственно, и это получалось у нее лучше, чем у Амары. Впереди шагала Одиана, в лазурном шелковом платье, и ее темные волосы прекрасно контрастировали с белой кожей. Возглавлял их небольшую группу Олдрик, который имел настолько угрожающий вид, что даже на самых людных улицах Калара им уступали дорогу. Шедшая рядом с Олдриком Ладья, на лице которой застыло скучающее выражение, деловито указывала дорогу к цитадели.
И хотя Амара сосредоточилась на своей роли, она старалась обращать внимание на детали и делать выводы. Город больше всего напоминал грязную выгребную яму. Не такой крупный, как другие города страны, он стал пристанищем для огромного числа людей, жителей в нем было больше, чем в столице, и улицы заполняли толпы. Бо́льшая часть города находилась в ужасном состоянии, вместо прочных домов появились жалкие лачуги, которые покрывали земли за пределами городских стен на несколько сот ярдов во все стороны. Система уборки мусора, вероятно рассчитанная на значительно меньшее население, была в безобразном состоянии, никто не позаботился о ее расширении, и воздух наполняла отвратительная, тошнотворная вонь.
