- Отцы сенаторы! Лучшие мужи Галлии! В тревожный час собрались мы сегодня здесь, грозная опасность нависла над нашим отечеством. Случилось то, чего мы давно уже ждали. На нас идут готы, король Эврих нарушил границы и все договоры. Его цель - последние свободные римские земли в Галлии. Наши земли.
Сенаторы ждали этих слов. Не удивился никто, Курия хранила молчание.
- Сегодня утром ко мне прибыл посланник всем вам известного и уважаемого мужа Экдиция, а также епископа Сидония. Готы вторглись в Арвернию, Августонемет в осаде. Экдиций поднимает народ, призывая к сопротивлению. И он просит нашей помощи.
По скамьям прокатился шепот, Полемий выждал, пока все вновь успокоятся.
- Знаю, кое-кто сейчас вздохнул с облегчением, полагая, что готы, занятые Арвернией, нам не грозят. Однако это не так. Экдиций ошибается, считая, что опасность грозит лишь ему. Я получил сообщение от своих людей на том берегу. Эврих разделил свои силы, и лишь малая часть из них вошла в Арвернию. Армия готов движется к Родану. Их больше ста тысяч. На этот раз Эврих намерен покончить с нами. В Арвернии льется кровь, пылают виллы и города, готы пытают и убивают священников, сжигают и разрушают церкви. То же в скором времени ждет и нас.
Шум на скамьях нарастал, и Полемий вынужден был возвысить голос.
- Времени больше нет. В ближайшие дни война захлестнет Галлию. Сегодня нам предстоит решить один вопрос - покоримся ли мы варварам без боя или же, обнажив мечи, встанем на защиту родной земли.
Сенаторы удивленно переглядывались - уж не сошел ли префект с ума? Сопротивляться? Но как?
Общее мнение выразил Паоний. Будучи уже в годах, он не утратил присущей ему с юных лет энергии и напора. Благодаря им, выходец из низов сумел сделать головокружительную карьеру и обзавестись огромным состоянием. Он был владельцем обширных поместий вокруг Арелата, вел большую торговлю с Италией и Востоком. Пятнадцать лет назад, еще при Майориане, он был префектом Галлии и с тех пор к нему прислушивались многие сенаторы.
Поднявшись со своего места, Паоний поднял руку, показывая, что собирается говорить.
- Мы не хотим, чтобы сюда пришли готы, - сказал он, дождавшись тишины. - Но если дела обстоят как ты говоришь, что можем мы сделать? За Эврихом сила, а что за нами? У нас нет солдат, бургунды ушли, кто будет защищать Арелат? Ты говоришь - 'обнажить мечи', но что конкретно ты предлагаешь, Полемий?
Полемий обменялся быстрым взглядом с епископом и сказал:
- Я собираюсь объявить сбор ополчения. Мы соберем армию римских граждан и выступим против готов.
Паоний скептически скривил губы.
- Ты серьезно? Ополчение? Такого не было с незапамятных времен. И не будет, потому что это глупость. Уверен, что Сенат не даст тебе разрешения.
Гул в зале подтвердил, что многие разделяют его сомнения. Паоний развел руками.
- Сам видишь. Кто за тобой пойдет? Юнцы, мечтающие о подвигах? Даже если ты увлечешь их за собой, что могут они против готов? Предлагаешь, чтоб мы отправили на смерть своих детей - но ради чего? Если бы была хоть малейшая надежда... Хоть тень надежды! Но ее нет. Помощи нам не будет, а значит, в сопротивлении нет смысла. Как обречен Экдиций, так будет обречен Арелат, если мы закроем ворота и встанем на стены.
- В городе большие запасы продовольствия, мы можем долго держаться! - выкрикнул кто-то с места.
Паоний тотчас обернулся, ища, кто это сказал.
- А что толку? Без помощи извне, Арелат все равно падет. Но помощь не придет. Надеяться не на что. Лучше смириться и молить Эвриха о снисхождении. Изъявлением покорности мы можем заслужить его милость.
В первом ряду поднялся Флавий Магн. Глубокий старик, он стоял, опираясь о руку сына. Из уважения к благородному Магну, бывшему консулу и префекту претория, в зале вновь стало тихо.
- Стыдитесь, римляне! - негромко сказал старый консул. - Что я здесь слышу? Снисхождение, покорность... Вы готовы молить о милости варваров, но не готовы сражаться с ними. Так ли вели себя наши предки?
- Что наши предки? - перебил Паоний. - Дела давно минувших дней нам никак не помогут. Сколько бы раз мы не повторяли высоких слов, армия, способная справиться с готами, от этого не появится. А значит, нечего зря тратить время, нужно решить, кто отправится к Эвриху. Надо отправить богатые дары и попытаться упросить его не трогать Арелат. Вот все, что мы можем сделать. Разве не так, Полемий? Разве это не единственное, что можем мы сделать для защиты жизней и достояния римских граждан?
- Раньше - так бы и было, - медленно ответил Полемий. - Теперь - не так.
- И что же изменилось?
- У нас появилась надежда. - Полемий заметно волновался. Как всегда в такие минуты, на его лице выступили красные пятна. - Вы знаете, что в город прибыли послы Антемия. Но еще не знаете, что они рассказали мне. А, между тем, я получил сообщение о сражениях в Италии. Рицимер и Гундобад разбиты наголову. Власть императора вновь крепка, влияние варваров полностью уничтожено. Рим помнит о нас и отправляет помощь.
Сенаторы заговорили все разом. Новость бурно обсуждали.
