- Ты спас меня, а я так и не поблагодарила тебя. Ты тогда спас всех нас. Если бы не ты... И в Риме я не могла оставаться. Отец Феликс отвез меня в дом дяди, но дяди не было и все эти дни я оставалась с тетушкой, а она... В общем, я не хочу сидеть в доме и ждать когда снова придут варвары, как было у нас в Перузии. Я хочу мстить варварам за отца, за маму и братьев. Хочу уметь сражаться как ты. Чтобы ни один варвар больше не смел прикоснуться ко мне.
- Сражаться? Но ты же девушка...
- Ну и что?! Там, в обители, я осталась с тобой, и ты не прогнал меня! Ты знаешь - я не трусиха. И я была не хуже твоих солдат! Когда варвары ворвались в наш дом, все тряслись от страха. Никто не пытался сопротивляться. И они убили всех. И сейчас все вокруг говорят - 'война не дело римлян, меч носить девушке не пристало'. Я их всех ненавижу! Ненавижу покорных овец! Ненавижу их трусливого рабского бога, который отнял у римлян гордость! Когда я узнала, откуда пришли вы... Кто вы... Кто ты... Воины Рима из древних легенд - и вы готовы сражаться. Я хочу принять твою веру. Я хочу быть с тобой...
Она говорила горячо, ее щеки пылали. Как-то незаметно она оказалась совсем близко. Фульциний чувствовал ее дыхание. Не в силах бороться с собой он протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. Она не отстранилась. Марк понял, что сейчас, в этот миг, он может поцеловать ее...
И тут полог палатки вновь распахнулся. Очарование исчезло. Ливия резко обернулась, и Фульциний мысленно обругал Сальвия, вернувшегося в самый неподходящий момент. Но тут же понял, что ошибся. На пороге улыбаясь стоял Венанций.
Молодой патриций был в лорике, за спиной - алый парадный плащ, на боку меч в ножнах. Фульциний тут же понял, кто из них двоих больше похож на 'воина из легенд'.
Если Венанций и удивился, застав в палатке Ливию, то ничем не выказал этого.
- Привет тебе, Марк Фульциний! - весело сказал он. - И тебе привет, Ливия! Что это ты тут делаешь?
- Вы знакомы?
- Ну еще бы! Наши семьи дружны с давних пор. Помнится, в детстве мы даже как-то играли вместе. А помнишь, как мы на старый вяз лазили? Там еще этот раб.., - как там его звали?.. - построил для нас дом. Помнится, я там тебя даже поцеловал разок!
Венанций рассмеялся. Ливия покраснела.
- Да... Вообще-то, я к тебе шел, Фульциний. Столько дел было, так и не видел тебя после битвы. Но слышал о твоем подвиге! А также слышал, что ты ранен. Как ты?
- В порядке, - выдавил Фульциний.
- Очень рад! Я собирался.., - тут он сам оборвал себя и обернулся к Ливии, которая так и не произнесла ни слова. - И все же, что ты здесь делаешь? Я думал, ты в Риме. Слышал о твоем горе. Скорблю вместе с тобой.
Он на миг склонил голову, потом решительно подошел к девушке и положил руку ей на плечо.
- Твой отец отомщен. Я сам убил Гундобада в поединке. Мой меч пронзил грязного варвара и в последний свой миг, негодяй валялся у моих ног, моля о пощаде.
- Это ты... Ты убил его?!
Ливия порывисто обняла Венанция, и Фульциний окончательно почувствовал себя лишним, хотя их объятие было коротким, и девушка почти тотчас отстранилась.
- Благодарю богов, что именно мне выпала эта честь. Однако, я повторю свой вопрос. Как ты здесь оказалась?
Ливия смотрела в пол, руки ее сжались.
- В доме у тетушки я кое-что узнала и подумала, что это важно. Мой дядя... Он уехал из Рима. Я случайно услышала из разговоров, что он проклинал Красса и всех язычников, призывал кары господни на головы 'тварей из прошлого'. И он отправился в Константинополь, чтобы рассказать о 'богомерзких ритуалах' в Риме. Он знаком с патриархом Акакием, у него много влиятельных друзей при дворе, и он будет добиваться похода против язычников, как при Феодосии.
Венанций задумчиво провел рукой по подбородку.
- Важные вести. То-то я думал, куда он так спешно отбыл... Хорошо, что ты сообщила об этом. Нужно немедленно рассказать обо всем императору. Прости, Фульциний, но я украду у тебя Ливию! Идем, я познакомлю тебя с самим Марком Лицинием Крассом! Я бы и тебя взял, Марк, но ты сам не захочешь появиться перед полководцем в таком... эээ... виде.
Ливия не сопротивлялась, когда он увлек ее к выходу из палатки. Фульциний успел поймать ее смущенный взгляд и вспыхнул от ярости, когда увидел как Венанций слегка приобнял ее за плечи.
'Да что ж это такое!' - думал он, лихорадочно разыскивая бритву. 'Не палатка, а проходной двор! Но Ливия... Ливия... Что ж мне делать-то, а?'
День догорал. Алая полоска заката еще виднелась на горизонте, а первые сумеречные тени уже легли на землю. В небе зажглись первые звезды, пока всего три-четыре - самые яркие. Ветер задул сильнее, и верхушки могучих дубов закачались, шум листвы смешался с громким журчанием ручья, затерявшегося в глубине рощи. От костра потянуло дымом. Пахло жареной рыбой.
Фульциний сидел, прислонившись спиной к стволу, и стругал ножом сломанную ветку, то и дело поглядывая на заросший клевером холм. Где-то там была Ливия. И Венанций.
"Да, этот парень времени зря не теряет".
