Едва они расседлали лошадей, и Сальвий отправился в рощу за хворостом, как Венанций загадочным шепотом предложил пойти поискать четырехлистный клевер - наудачу. Ливия радостно согласилась. Они и его звали с собой... Тоже выдумали! Чтобы римский центурион ползал по траве, как мальчишка, в поисках сказки?! Еще чего не хватало! Ну а Деций пожал плечами и, держась за руки, эти двое со смехом побежали к холму. Феликс только покачал головой и улыбнулся, глядя им в след, а потом достал свои таблички и уткнулся в них, что-то царапая стилусом.
"Не теряет времени... Не тер-ряет!". Нож соскользнул и чиркнул по пальцу. Марк бросил ветку и сунул порезанный палец в рот. "Может, зря не пошел? Да нет, глупости это!". А ведь Венанций уверяет, что они с Ливией просто друзья. С детства. И вроде как это самое детство вспоминают.
"Друзья, говоришь?" - он вынул палец изо рта, посмотрел, как медленно стекает кровь. "А чего ж тогда ты стишки ей свои читаешь, а?! Как это там...
Ну а нам, как угаснет свет недолгий,
Сном придется уснуть в ночи бескрайней.
Поцелуй меня тыщу раз, пожалуй,
Сто еще, снова тыщу и сто по-новой..."
"Чушь какая! Но, надо же, запомнил. Привяжется теперь..."
- Надо с этим кончать, - сказал он вслух, снова взявшись за ветку. "О деле надо думать, а не об этой херне. Приказ у тебя есть? Есть. Чего еще надо?"
Сумерки сгущались. Отблески костра прыгали по поляне. Донеслось приглушенное ругательство - должно быть Сальвий обжегся. Ничего, пусть работает.
- Задал лошадкам корму.
Марк вздрогнул. Петрей, не смущаясь, опустился рядом на расстеленный плащ.
- Всё грустишь? Видел я их. С той стороны сидят, на звезды пялятся. Дети малые!
- Да мне-то что?
- А ничего, - центурион сплюнул на землю, достал откуда-то флягу, откупорил и сделал большой глоток. - Будешь?
Фульциний молча протянул руку. Вино оказалось крепким.
- Я так вообще не хотел, чтоб девка с нами была. Мешается только. Ну да кто меня спрашивает? А все жрец этот... Он ее с собой взял. А Красс разрешил. Крассу что? Не ему дорогу копытами мерить. Странно все это.
- Что странно-то?
Фульциний уже не думал, как нагло центурион влез в его уединение. Удивительное дело! Петрей разболтался. Обычно из него пары слов не вытянешь, а тут...
- Посольство все это. Почему наших не отправил? Мы-то с тобой тут вроде охраны. А переговоры жрец поведет, который все про своего бога бормочет. Да патриций здешний, что на девку твою глаз положил... Что дергаешься? Видал я этих патрициев. Этот еще ничего вроде. Был я с ним в деле. Я людишек насквозь вижу. Оба они чего-то задумали. И скряга наш себе на уме. Я его хорошо знаю...
Петрей снова сплюнул и замолчал.
- Слышал, ты давно с ним служишь, - сказал Фульциний, возвращая флягу.
- Со Спартака еще. Я тогда помладше тебя был. Первый раз в легион завербовался. Всю войну прошел. Потом, когда я уже с Помпеем на Митридата ходил, ветераны смеялись - какая это война? Рабов гонять. А я тебе скажу так - Спартак поумнее многих был. И боец каких мало. Я видел, как он умирал. Пусть всем нам боги такой смерти пошлют!
Фульциний молчал. Петрею явно хотелось поговорить, так пусть говорит. В армии мало таких, кто удостоился чести выпить с Петреем. Будет о чем рассказать.
- И про Красса нашего я тогда еще подумал - далеко он пойдет. Спартака разбить - не девок по лупанарам щупать. Все думают, богач, жмот, ростовщик. Так и есть - а только деньги для него - тьфу! Крассу слава нужна. За нее он все до аса медного выложит. Помпей тот другой. Я с ним всю Азию исходил. Он все Крассу завидовал, в богатстве с ним сравняться хотел, золото из городов возами вывозил.
- Я у Помпея не служил, не знаю.
- Куда тебе! Ты ж с Галлии начал, у Цезаря. Я тоже там был. В Британию сплавал. Цезарь он ничего, не хуже Красса. Я б у него и остался, да Красс меня разыскал. Сам звал в поход на парфян. А я что? Начинал с Крассом, и заканчивать с ним.
- Теперь точно. Раз занесло нас сюда.
- А по мне - так и хорошо это. Ты вот так не думал? Все, что мы там делали - прахом пошло. Я вот двадцать лет воевал. Для Рима Азию покорял, Галлию. А где теперь всё? Римляне - и не римляне вовсе, а тьфу! В богов я не верил, а теперь думаю - есть они. Увидели там у себя, что Рим погибает, и нас сюда бросили. Спасайте, легионеры! И мы спасем, помяни мое слово.
Фляга быстро пустела, но Петрей не пьянел. По крайней мере, Фульциний не замечал этого.
- Я тебе чего все это говорю? К варварам идем, не на прогулку. Красс мне велел в оба глядеть, что да как думать. У этих двоих свои дела и приказы, у нас свои, чтоб ты знал. Так что, как до дела дойдет - поможешь мне, если вдруг что...
- Если - что?
- А ничего. - Петрей быстро закрыл флягу и легко поднялся. - Эй! Сальвий! Ужин готов?!
- Готов! - прокричал в ответ Сальвий. - Вас только ждем!
Центурион обернулся.
- Ну пошли. Голубков этих еще позвать надо. Пока жрец все не сожрал.
Фульциний встал, отряхнул тунику и убрал нож.
- Я позову, - сказал он и зашагал к холму.
