Попадая внутрь, вы оказывались в каменном мешке, глухом и полутемном. Тусклая лампочка если и горела, то лишь слегка разгоняла темноту, но часто света не было вообще. До лифта надо было подняться по двум лестничным пролетам, довольно длинным, а до первых квартир еще два пролета. Таким образом, попади ты в этом подъезде в какую-нибудь передрягу, никто бы не услышал твоих криков ни на улице, ни в доме. Заходить туда одной поздно вечером было актом настоящего мужества. Бесчисленное количество раз стояла я внизу у двери, придерживая ее спиной, чтобы не закрылась, и прислушивалась к тишине в глубине подъезда — нет ли там кого, не поджидает ли меня злой человек. И если мне казалось, что все спокойно, тогда бегом, перескакивая через ступеньки, я неслась наверх, к лифту. Однажды вечером мама вошла в подъезд; лампочка не горела, царила кромешная темнота. И что-то такое она почувствовала, какое-то дыхание, как если бы кто-то стоял и ждал ее около лифта. Чтобы оттянуть время, мама подошла к почтовому ящику и стала греметь ключами, как будто пытаясь его открыть, а сама слушала тишину. Так продолжалось какое-то время, пока вдруг сверху не раздался мужской ГОЛОС:
— Сука! Иди сюда!
Мама, подавившись воплем, вылетела на улицу и чуть не угодила под машину. Она просто уехала, так и не попав домой. И была счастлива, что осталась жива.
Пора было задуматься о средствах самозащиты.
Я сидела на заднем сиденье машины и, как обычно, слушала свой плеер на такой громкости, что звуки извне до меня не доходили. Машина затормозила у нашего подъезда, я уже собралась выходить, когда увидела, что мама о чем-то ругается с частником. Я ничего не слышала, но видела, что они кричат друг на друга, мама спорит и пытается выйти, а частник хватает ее за руки и не выпускает. Наконец я выдернула наушники из ушей.
— Отпустите меня немедленно! Вы с ума сошли? Мы договорились за три рубля, вот вам ваши деньги. Да пустите же!
— Уже. Ты видела, дорога была перекрыта, какой крюк пришлось сделать. Гони червонец, кому говорю.
Мама попыталась вырваться, но он крепко схватил ее за руки и не пускал.
— Немедленно отпустите ее! — я перегнулась вперед и попыталась оттолкнуть его от мамы. Мужик, даже не повернувшись в мою сторону, одной рукой ткнул меня в лицо, и я упала на сиденье. Я испугалась.
В сумке у меня была заправленная слезоточивым газом зажигалка — Глебов подарок. Я всегда носила ее с собой, но ни разу еще не пользовалась: случая не было.
— Смотри, что у меня есть! Смотри! Ну-ка отпусти ее! — Он посмотрел в мою сторону, увидел, что в руках у меня просто зажигалка, и презрительно отвернулся.
— Мама, закрой глаза! Закрывай глаза, говорю, и потом сразу выбегай! — крепко зажмурившись, я прыснула мужику прямо в лицо. — Побежали, мама, бежим!
Мы выскакиваем с ней из машины и бегом врываемся в свой подъезд. Когда, перепрыгивая через ступеньки, несемся к лифту, слышим, как хлопнула входная дверь — он бежит за нами!
— Господи! Только бы лифт был на первом этаже! Только бы не надо было вызывать! — молюсь я.
На наше счастье, кабина внизу. Начинаем подниматься на наш пятый этаж Древний лифт, как всегда, еле тащится, дребезжа и содрогаясь. Мы слышим, как наш преследователь грохочет сапогами по лестнице, стараясь нас догнать. Приехали на свой этаж. Бегом к двери. От страха уже ничего не соображаем и стучим четырьмя кулаками в дверь, сил достать ключи нет. Слава богу, отец дома, не спит, открывает. Сапожищи грохочут все громче, все ближе. Заскакиваем в квартиру, запираемся на все замки. Отец в домашнем халате, заспанный, ничего не понимает, но видит, что мы совершенно невменяемы.
— В чем дело? — орет.
— Мужик, частник! Требовал больше денег. Я не дала. Я брызнула ему в рожу газом! — одновременно орем мы в ответ.
— О!!! Ну и дуры! Ты совсем больная? — Отец хватается за голову. — Господи, какая идиотка! Он же знает теперь твой адрес, где ты живешь, может теперь сделать с тобой что угодно! А ты совсем не в состоянии ее контролировать? Голова не работает вообще? — это уже маме.
— Он начал меня бить, руку выворачивать, мы по-настоящему испугались, — пытается оправдаться мама. — Что было делать?
— Дать ему денег, сколько просил, и уйти спокойно.
А мужик барабанит в дверь изо всех сил и орет:
— Откройте! Милиция!
— Господи, что же делать? Он сейчас дверь выломает.
— Я вызываю милицию. Милиция! Нападение на квартиру! К нам ломятся, может быть, он вооружен. Слышите? — он выставляет трубку в направлении входной двери. — Скорее!
— Высылаем патрульную машину. Ваш адрес?
Отец одевается, на ходу давая мне наставления:
— Так, прежде всего нужно выбросить твою зажигалку. Теперь бери мою. Милиция будет спрашивать, скажешь, что всегда носишь ее с собой для самообороны, зажигалка большая, необычная, для отпугивания дураков. Вытащила ее, чтобы напугать водителя, который на вас напал. Поняла? Никакого баллончика, никакой зажигалки с газом в глаза не видела. Вот только эта зажигалка, и все.
Грохот все усиливается, ощущение, что дверь вот-вот вылетит.