— Убирайтесь, я вызвал милицию! — кричит отец через дверь.
— Откройте! Милиция! Открывайте, или мы выламываем дверь! — в ответ кричат нам с лестницы.
Отец смотрит в глазок и на цыпочках отходит в глубь коридора, поманив нас с мамой за собой.
— Они стоят по сторонам двери, чтобы их не увидели. Я думаю, что это на самом деле милиция, их там не меньше пяти человек Но они не те, кого мы вызывали, они, наверное, из районного отделения. Этот ваш сумасшедший, может быть, их вызвал.
Опять начался грохот. Я высматриваю в окно патрульную машину. Наконец-то приехали! Зашли в подъезд… Вот уж не думала, что когда-нибудь так обрадуюсь милиции!
Опять раздался стук в дверь.
— Откройте. Это милиция.
— Вы нам уже час говорите, что милиция. Мы сами вызвали милицию, а вы кто такие?
— Я майор Ширяев — дежурный по городу. Мы приехали по вашему вызову. Те, кого вы не пускаете, тоже милиционеры — представители вашего районного отделения. Посмотрите в глазок — я покажу вам свое удостоверение.
Когда отец открыл дверь, в квартиру ввалилось человек десять. Все — огромные мужики, в милицейской форме, с оружием в руках. Пока дежурный по городу, которого мы вызвали, представлялся отцу, менты из отделения топтались по квартире — явно проводили обыск.
— Простите, вы, собственно, что здесь ищете? — спросил отец. — Хочу напомнить, это мы подверглись нападению, к нам ломились в дверь неизвестно кто. Мы — потерпевшие.
— Начальник районного отделения Хохлов, — неохотно представилась одна из красных рож. — Ищем баллончик с газом, которым вот они (кивает на меня и маму) прыснули в лицо водителю машины, чтобы не платить денег, и убежали.
— Простите, а у вас есть ордер на обыск? — по-прежнему спокойно спросил отец, когда один из блюстителей порядка перешел от наружного осмотра к детальному ознакомлению с содержимым ящиков комода.
— У меня есть свидетель, — продолжал Хохлов, не обращая внимания на слова отца, — вот, Дудукин все видел. Дудукин, расскажи, как все было.
Подошел постовой, метра два ростом, плечи широченные.
— Стою на углу Карлмаркса и Лукьянова. Подъезжает машина, останавливается недалеко от меня. Дверь открывается, потом захлопывается изнутри. Вижу — там борьба в машине, крики. Потом эти две женщины выскакивают из машины и вбегают в подъезд. Подхожу к машине, проверить в чем там дело. Водитель держится руками за лицо, говорит, в него прыснули слезоточивый газ. Побежал за бабами, кричу им остановиться, а они от меня убегают.
— Мы вас не заметили, — сказала мама.
Все десять мужиков заржали в голос, Хохлов покачал головой, как Станиславский, типа «не верю», и передразнил маму:
— Не заметили… Нашего Дудукина трудно не заметить.
— Мы не поняли, что вы — милиционер, мы думали, что это водитель нас преследует. Так это
— Так, ну а что с баллончиком-то? — спросил Хохлов.
— Нет и не было никакого баллончика. У дочери есть зажигалка, она просто хотела напугать этого водителя, когда он напал на ее мать, — вмешался отец.
— Вот она, — я протянула им отцовскую зажигалку.
Они попробовали ее — простая зажигалка.
— Да. Мужик так и сказал, что вроде как зажигалка, но там был слезоточивый газ. Я сам видел, что он глаза не мог открыть, и запах был в машине, — сказал Дудукин.
Тут вмешался дежурный по городу, которому почему-то захотелось насолить коллегам из районного отделения:
— В общем, товарищи, ситуация совершенно ясна. Потерпевшие, гражданка Бялая и ее дочь, подверглись нападению, хотели напугать нападавшего и убежать. Потом произошло непонимание — они не поняли, что Дудукин — представитель сил правопорядка, и испугались еще больше. Вызвали нас. Никакого баллончика с газом я не вижу. А вот нападавшим мы сейчас займемся. Где он?
— Здесь, ждет на лестнице. У него до сих пор глаза красные, — сказал Хохлов. Он был недоволен, но спорить со старшим по званию не мог.
— Ну так проедем все к вам в отделение и разберемся с ним.
Когда они выходили из квартиры, отец тихонько отвел дежурного в сторону и предложил материально вознаградить за усилия. Тот гордо отказался от денег, но попросил написать благодарственное письмо. Пока отец на кухне писал письмо, я подошла к двери и посмотрела, как они уводят частника. Действительно, и глаза, и рожа были у него красные, распухшие.
Авторы в «Юном химике» не зря получали зарплату.