Во-первых, двери. Или - вагоны. Или - комнаты. В ускорителях существуют цепочки специальных устройства, разгоняющие частицы, за счёт разности потенциалов. Что-то должно тащить частицу вперёд и вперёд, и всё быстрее и быстрее. В Коридорах роль таких ускорителей-электродов играют Двери. Они тянут попавшего в пространство Коридора вперёд силою этих Дверей. Если впереди есть Дверь - она должна быть пройдена. Если ты оказался в Коридоре - раньше или позже ты переступишь порог и окажешься в следующей комнате-секции. И дальше увидишь следующую Дверь.
Миллионы созданий, очутившихся во вселенной Поезда, будут двигаться по этому бесконечному кольцу. Они будут двигаться, и двигать своим движением неподвижный и вечный ускоритель.
Попасть в Город можно не только по Дороге. Есть более короткий путь - по коридору. Впрочем, у него свои недостатки, и один из них - зыбкость. Есть предположение, что когда ты идёшь по коридору, ты "растягиваешься", оставляя часть себя на всём протяжении пути. Ты сам превращаешься в волну, протяжённую в бесконечности. И в Городе ты присутствуешь тоже какой-то частью своего существа. Взамен ты имеешь возможность вернуться, ты можешь видеть части Города, недоступные с других сторон.
В середине дня я вышел во двор, и оказалось, что метель занесла двор так, что к вечеру, пожалуй, не получится по нему пролезть и в больших валенках. Надо было набрать угля из кучи посреди двора - в этом году я попросил брата не убирать уголь под навес, для экономии сил, и теперь расплачивался - никогда ещё не случалось таких снегопадов и непрекращающихся морозов с самого начала октября, так что я даже не успел накрыть угольную кучу до того, как её пропитало талым снегом, а потом она смёрзлась, а потом её стал почти каждый день засыпать снег. Правда, всё это было не особенно важно, потому что снегу наметало и под навес - почти столько же.
Снегу наметало везде.
Но ладно бы снег - я растерянно замер, обнаружив, что свеженасыпанные белые барханы и горы "украшены" летучими чёрными катышками. Чортова сажа! Как раз перед тем, как выйти во двор, я открывал заслонку, чтобы выбрать пепел из печки. Сейчас ветром выдувало хлопья сажи из трубы - слава богу, что хоть наружу! - и эта сажа летела вперемешку со снегом с крыши, вкрапляясь в белизну сугробов. Чортова сажа, чортов уголь, никогда такого не было ещё на моей памяти, а я топил печь не один год, и при отце, и без него уже третий год. Сажей были забиты дымоходы уже в ноябре, и я один раз уже вынес ведро сажи после начала сезона - такого не было никогда, никогда, понимаете! - а уже пора снова, она сыплется и сыплется везде, а ведь я топлю очень экономно, а что будет послезавтра, когда будет двадцать градусов и ниже?
В этой чортовой пурге хорошо только одно - иногда, в самой сердцевине ночи, что-то сдвигается снегом и бурей, что-то сдвигается, и можно никуда не идти, а просто сидеть и ждать.
Дверей стало слишком много, я в них путаюсь. Я стою, не зная, какую лучше открыть. Они все хороши, они все завалены хламом тайн, отворять их легко, а вот двигаться дальше по коридорам - трудно. Как-то я устал. Да и поговорить толком не с кем. Тех, кто приходит в пургу, почти не осталось.
Они мертвы. Неправда, что некроманты поднимают трупы. Кости, тлен, гнилое мясо - зачем это всё? Даже страшилки получаются какие-то убогие. Настоящие ужасы устроены совсем иначе. И да, настоящие ужасы неразделимы с настоящим восторгом, потому что испытать настоявший ужас можно лишь тогда, когда понимаешь, что ты можешь потерять. Что вы пугаете малыша "козой" - вы лишь играете на эффекте неожиданности, боли, либо, если ребёнок подрос - на отвращении.
