Он подозрительно оглядел ее.
— Правда?
Каролина отпила глоток из бутылки с пивом.
— По правде говоря, нет. Видите ли, я никогда не была знакома с настоящим хозяином ранчо. И просто хочу узнать, что у них за жизнь. Можете считать это любопытством. Например, вы с сестрой сами делаете всю работу?
— Ну, иногда нанимаем помощников. Когда горячая пора. Но обычно работы хватает на одну… то есть на две пары рук.
— Должно быть, на ранчо много тяжелого труда.
Он пожал плечами.
— Если тебе нравится, то можно не считать это работой.
— А вам нравится?
Хенк принялся усердно жевать. Наконец, прожевав и проглотив, он сменил тему разговора:
— Рагу просто великолепно, вы не находите?
— Да, очень вкусно.
— Бекки снова поменяла рецепт. Мне нравится сельдерей. И чтобы было немного лука. — Он задумчиво ковырял вилкой морковку. — С легким привкусом кардамона, как раз то, что надо. Ни прибавить, ни убавить.
Удивленная, Каролина рассмеялась.
— Ковбой-обжора!
— Обжора? — Хенк словно очнулся.
— Я хочу сказать, вы знаете толк в еде.
Он улыбнулся.
— Нет, я не гурман, если вы об этом. Ненавижу претенциозные блюда.
— Как в модных французских ресторанах?
— Я люблю французскую кухню, — сказал Хенк осторожно, — если приготовлено хорошо. А то сами знаете, огромное меню и длинная карта вин еще не гарантируют качества.
— Думаете, домашняя еда лучше?
Хенк кивнул.
— Просто, но со вкусом.
Каролина подалась вперед. Она порадовалась, что Хенк наконец-то разговорился.
— Какой ресторан из тех, в которых вы побывали, вам запомнился?
Какое-то мгновение Хенк колебался.
— «Чейен». Высший класс. Самые лучшие домашние колбасы по эту сторону Миссисипи. — Он снова насторожился: — А почему вы спрашиваете?
— Да так просто… Сама люблю рестораны. У меня даже есть блокнот, куда я записываю впечатления как ресторанный критик.
Хенк удивленно поднял бровь.
— И что в этом блокноте?
— Ну, вообще-то я не эксперт, — скромно призналась Каролина. — Мне нравится уютная обстановка, иногда даже больше, чем еда. И еще я люблю путешествовать. Собираю меню всех ресторанов, где побывала. Например, в Вене есть милое маленькое кафе, в котором прекрасно отражен итальянский колорит. Что же до кухни, то тут нет равных китайскому ресторанчику в Мехико-Сити…
— «Дон Хо»!
Каролина не смогла скрыть изумление.
— Вы были там?
Хенк неожиданно смутился и потянулся к бутылке пива. Отпив пару глотков, он покачал головой.
— Нет, я никогда там не был. Наверное, прочитал где-нибудь…
— А здесь в округе мало ресторанов?
— Да. Откуда же им тут быть?
— Вам повезло, что Бекки так хорошо готовит.
— У Бекки много талантов, — согласился Хенк. — А готовка… По-моему, ей нравится этим заниматься.
Каролина поставила локти на стол и подалась к нему.
— А чем любите заниматься вы?
— Я?
— Ну да. Что держит вас здесь, на ранчо?
— Ну, наверное, лошади. Они восхитительны. По-моему.
— Восхитительны?
— И еще коровы. Я всегда… любил коров. — Особенно прожаренные стейки, подумал про себя Хенк. Он уже начал потеть под фланелевой рубашкой.
— Понятно… — Каролина была озадачена услышанным.
Вот ты и погорел, подумал Хенк. Разговорился о ресторанах, как будто ковбои только и делают, что сравнивают французскую кухню с мексиканской. Зато о сельской жизни говоришь как идиот. Надо опять сменить тему, пока не наступил полный крах.
— Мы снова заговорили обо мне. Так не пойдет, — заявил он.
Каролина смотрела на него не моргая. Очевидно, задавала себе вопрос: кто же сидит перед ней? Хенк почувствовал, что еда застревает у него в горле. Сколько еще будет продолжаться это мучение? Ему уже хотелось закричать: «Да, я ненавижу это ранчо! Дайте мне грязный город с несколькими кофейнями, хорошую парикмахерскую и билет на баскетбол! И я буду счастлив до щенячьего визга. Дайте мне взобраться на гору Мак-Кинли! Только не заставляйте больше говорить о коровах и лошадях!»
Но надо терпеть. По крайней мере до тех пор, пока не будут отпечатаны проклятые фотографии. Врать о прелестях жизни на природе не получалось. Но о чем тогда говорить? Что там советовала Бекки? Отвлечь ее. Пустить ей пыль в глаза, прежде чем она увидит слишком много.
— Давайте лучше поговорим о вас, Каролина. — Хенк интимно понизил голос.
— Обо мне?
— Конечно. Что, например, вы делаете после того, как уламываете мужчин и фотографируете их?
К удовольствию Хенка, гостья покраснела.
— Я… это просто моя работа.
— Вы сами выбрали такую профессию, — напомнил он. — Вам, наверное, нравится то, чем вы занимаетесь.
— Ну, я…
Он поймал ее неуверенный взгляд. Вот ты и попалась, подумал Хенк.
— Расскажите мне, Каролина, — игриво продолжил он. — Кого бы вы назвали самым привлекательным мужчиной из ваших моделей?
Такого поворота беседы Каролина никак не ожидала.
— Вообще-то для меня они необязательно привлекательны, — наконец выдавила она.
— Но уж кто-нибудь должен был запасть вам в душу?
— Нет, кого-то особенного я не помню.
— Вы хотите сказать, что равнодушны к тем, кого фотографируете?
— Конечно, нет! — Еще не хватало ему подумать, что она вообще к мужчинам равнодушна! — Обычно они не в моем вкусе, вот и все.
— А какой мужчина в вашем вкусе?
