Один из тех редких случаев — когда полностью предвидишь события. Правда, для этого не надо семи пядей во лбу… Он взял себя в руки — момент истины. От этого разговора зависело очень многое.
— Мы не нападали на селения на границе, Ойво. Не все так просто в мире людей.
— Люди не знают — где правда и ложь. Я не верю людям, — он говорил быстро, не задумываясь, как будто заранее зная ответ. — Ты не ответила…
— Что было тысячу лет назад? — не отступал Сергей. — С кем воевали люди и ваххи? Почему все происходит в этом мире? Почему за тысячу лет не ушла энтропия?
— Много вопросов, царица, — черный вождь даже усмехнулся, и даже — просквозило какое-то сомнение… — Я не оракул. И — слишком поздно.
— Почему?
— Почему? — он даже рассердился. — Ты убила моего брата, много воинов. Ты победила. Ты казнила поселки — не ты… Какая разница? Больше нет страха у людей. Ты не знаешь — оракул знает. Закончилось время ожидания. Теперь — время конца… Будет экспансия на восток. Придет много твоего народа. Придут мордохи… Здесь много лидия, много железа, много нефти. Но даже без этого, — он вздернул палец вверх. — Облака и энтропия сгубили ваххов. Нет солнца, нет света — дети рождаются все меньше и слабее…
— Почему не вышли к солнцу? — удивился Сергей. — Там много места…
— Ваххов не переносят мордохи.
— Расскажи мне все, Ойво, — Сергей поднялся и шагнул к решетке. — Все…
— Уже сказал — я не верю людям, царица.
Сергей сжал кулачками прутья:
— Что мне сделать, чтобы ты поверил?
— Зачем? — быстрый кочевник даже удивился.
Сергей молчал, глядя ему в глаза. Нарастала пауза…
— Ты красива, как горный цветок. Но ваххи верят душе воина, — наконец сдался черный ург. — Победи белого орла. Ваххи верят тому, кто победит орла… Мы услышим твои слова до заката.
— Я сделаю все, — сказал Сергей. — Если ты поможешь моим друзьям.
Снова в глазах какое-то сомнение…
Резкий пронизывающий ветер со всех сторон. Кочевники спрыгнули с лошадей, Сергей следом — узкая каменная тропа убегает наверх. Ойво протянул длинный нож:
— Принесешь глаз… Мы будем смотреть.
Дальше он двинулся один. Горы, заснеженные пики — шквальный ветер готов сорвать одежду. Узенькая тропка делает последний разворот и выводит на небольшую площадку…
Свалявшиеся перья, много мелких костей и веток. В паре метрах выше, в расщелине скалы — гнездо… Он осматривается — ничего, что может помочь…
Сергей не знал, как это сделать. Не знал — зачем и почему. Он только знал, что должен — у него не было выбора. Плевать, что надо драться. Плевать, что истечет кровью. Плевать, что убьет гордую невинную птицу…
Он прошелся по площадке и задрал голову вверх. Огромное сооружение из веток, скрепленное белым пометом. Тишина — орла пока не видно… Скинул толстую куртку и шапку — ветер сразу пробрал до костей. Подпрыгнул, ухватился за выступ скалы и подтянулся… Перехватил руку, нащупал ногой опору — продвинулся дальше… Грудь откровенно мешает — неудобно быть девчонкой… Край гнезда. Вонь, и три белоснежных яйца… Почему они не попросили яйцо? Обязательно — глаз…
Сверху вдруг резанул уши вопль — от неожиданности разжал руки и свалился вниз. Тут же вскочил и выставил нож…
Огромная птица закрыла полнеба — размах крыльев не меньше четырех метров… Плавный круг над площадкой и опустилась на камень — воздух снова задрожал от горького крика…
Сергей сжался — началось… Шагнул, выставив нож. Невероятная хищница опустила голову и выставила загнутый клюв… Еще шаг, еще…
Ветер трепал волосы — но он не чувствовал ветра. Он никогда не дрался с орлами, но знал — живым останется только один. Все тело, весь мир скрутился в единый комок, в тугой жгут… Снова клекот бьет по ушам — орел еще ниже пригибает голову, хмурясь большим черным глазом… Зачем это все? Урги верят только душам воинов… Значит — он должен победить душу воина…
Последний шаг. До огромной хищницы — не больше метра, он чувствует запах… В любой момент настигнет удар клюва или когтей. Но птица лишь замерла — продолжая коситься из-под полуспущенных век… Широкие перьевые наросты, как хмурые брови…
'Я знаю. Я все знаю — мы одно творение… Одинаковы и безвинны… Прости, у меня нет выбора…' Черный глаз смотрит прямо в лицо. Достаточно рывка, чтобы насмерть разбить голову или лицо… Сергей сжимает во вспотевшей ладони нож — прости… Внезапно белый гигант взмахнул своими непостижимыми крыльями, чуть не задев лицо — сильный порыв ветра заставил отшатнуться… 'Ты чувствуешь, да? Ты тоже все знаешь?'
Орел сложил крылья и опустил голову вниз. Низко — как только возможно. Как будто подставляя гордую шею под топор палача… Сергей смотрел, и не мог сделать взмах — а черный глаз косил снизу: 'Давай — чего ждешь?'
Слишком невероятно. Гордый хищник не хотел боя… Не хотел драки. Уму непостижимо… Белый орел — не хочет войны… Он может дать фору совестью людям — у него есть душа. А урги? Урги — воины, и принимают только победы…
Все неверно. Так не должно быть. Можно победить в бою — но как победить того, кто уже победил?
Сергей спустился вниз и швырнул нож к ногам Ойво: 'Это не должно быть… Я могу драться, но не казнить… Он выше меня'.
