Через час нашли узкую расселину и запалили огонь. Бойцы с грустью высыпали мешки — топлива почти нет. А дрова — только на равнине…
Пальцы ломило от боли — он совал посиневшие руки чуть ли не в пламя. 'Слаб-слаб-слаб… — твердило сознание. — Девчонка, елки-палки…' Но сделать ничего не мог — ноги натурально тряслись и ладони не слушались… 'На север, — сказал Ежж, рассматривая карту. — В горах не продержимся долго…'
С рассветом изнуренная шестерка снова тронулась в путь. К середине дня выбрались к равнине и залегли среди камней, внимательно оглядывая пустошь…
Прямая как нить дорога. Низкие облака. И ледяной ветер…
'Как стол, — вынес вердикт один из солдат. — Открыт всем ветрам и глазам',
'Что это на горизонте?' — спросил Ежж, разглядывая степь в бинокль. 'Дома… — ответил один из гвардейцев. — Еще один хутор? В поле?' 'Доберемся в темноте, — принял решение командир. — Переждем день, и дальше отправимся ночью…' Все промолчали — ни у кого не было других предложений.
Когда сгустилась темнота — двинулись в путь. Сергей даже рад — снова до бесчувствия окоченел в скалах. Через пару часов добрались до светящихся окон…
'Тихо!!' — гвардия ворвалась внутрь и взяла под прицел хозяев — черных как смоль. Тоже семья. Пожилая женщина, старик, молодая девушка, парень и ребенок — маленькая девочка… 'Никто не шевелится, — зло объявил сержант, рассматривая ургов. — Никто не пострадает'. 'Мы не хотим вам зла', - добавил Сергей. Женщина пронзительно взглянула…
Глоток тепла в череде ненастных дней. Жаркий очаг, запах еды… Девушка, посмотрев на мать, начала собирать на стол. Гвардейцы подозрительно переглянулись…
'Вы знаете, кто я?' — спросил Сергей у пожилой. Она не ответила. 'Вы ошибаетесь, — почему-то его это его трогало. — Я не демон ночи, и не желаю вам зла…' 'Ты можешь желать что угодно, царица, — нехотя ответила ургаянка. — Порядок вещей уже нарушен. Зов предков смолк — и Войо собирает мужей…'
Войо собирает мужей? 'Вот почему урги попадались не так часто', - тихо сказал сержант. 'Я могла бы остановить, — сказал Сергей. — Не все так просто в мире людей…' 'Поздно, — отрезала женщина. — Леггоны вышли из логова, и на пороге — новая тысяча лет…' Леггоны? Он только вздохнул…
Девушка приготовила ужин — гвардейцы недоверчиво смотрели на стол. Хозяйка оглянулась на солдат, открыла миску и кинула несколько кусочков в рот… 'Почему? — спросил Ежж. — Мы ведь враги'. 'Вы устали с дороги, — ответила черная мать. — Даже врагам необходима еда и отдых…'
Это было выше понимания обычных людей… Старик и парень молчали, девчушка стреляла из угла любопытными глазками… Они впервые за дорогу вкусно ели и грелись в тепле очага — Сергей задумчиво слушал завывания ветра в трубе… Сам не заметил, как голова упала на грудь и заснул…
Проснулся, когда уже было светло. Гвардия охраняла дом, хозяева все также молчали в углу — ничего не изменилось, только время. Снаружи снова донесся крик большого орла — урги встрепенулись… 'Что это?' — спросил у них Сергей. 'Отуга… — в глазах женщины впервые скользнул страх. — На вас смотрят духи воинов…' 'Зачем?' 'Ведомо лишь Одину… Уходите. Скоро здесь будут…'
'Она хочет нас выпроводить', - в сердцах рубанул рукой сержант.
'Почему помогаете?' — спросил у нее Сергей.
'Больше чести, — как всегда странно ответила черная мать. — Когда на тропе леггоны…'
Гвардейцы у окон переглянулись. Двое наблюдали за дорогой и полем снаружи…
'Ты ей веришь?' — спросил у Огга Сергей.
'Не знаю', - честно ответил брат. После падения сестры он не проронил ни слова…
Люди по природе недоверчивы. Ургаянка не солгала — через час появились всадники… Гвардейцы не стали ждать, когда сомкнется кольцо — оседлали хозяйских лошадей и попробовали оторваться. Небеса раскачивали медные колокола — тяжелый набатный звон закладывал уши…
'Все очень просто, — говорил очень разумный разум. — Не лезь туда, где не по силам… Тебе не раз говорили — но ты слишком упрям…' Небо гудело и качало колокола — на его глазах снова гибли люди… Которые не должны умирать… Воздух дрожал от выстрелов — в ответ свистели арбалетные стрелы… Упал один из друзей, потом еще…
Путь перегородила быстрая река — и у моста их ждали…
Сразу с обоих сторон… Ржали лошади, и дико кричал во все горло Ежж… Захрапел, и повалился на бок конь Сергея — арбалетный болт пронзил шею… Вылетел из седла в траву, с трудом поднялся… Внезапно подхватили сильные руки и перебросили через седло — не до гордости… 'Давай, родимая… — прошептал над головой Огга, что есть сил пришпоривая коня. — Прорвемся…' 'Проход для принцессы!! — не своим голосом закричал сержант. — Быстро!!!' Гвардейцы больше не защищались — направили весь огонь на мост, — как можно больше…
Они бы прорвались. Если бы не единожды раненная лошадь…
Застонал над головой смертельно раненный Огга, громко захрапел умирающий конь… Закрыл глаза в преддверии конца Сергей… Бедное животное споткнулось последний раз и повалилось на деревянный настил — силой инерции отправив девушку в воду…
Красный туман и боль — дикая боль…
'Лея, — метался в бреду разум. — Почему? Я всегда неправа, правда?'
