Все замолчали, глядя на него. Он видел, чувствовал — чем-то очень понравился этой замечательной семье, еще со скамейки в парке, и никто не хотел начинать первым… Время прощаться. 'Спасибо, — наконец искренне сказал Арф. — Честно. Мы вас запомним… Куда дальше?' 'В Каберру…' — аккуратно ответил Сергей. 'Пра-авда? — распахнули глаза все трое. — Ва-ау…'
Чем он им так понравился? 'Мы еще плохо воспитаны! — первой засверкала Аль. — Над нами еще работать и работать!' 'Папа не справляется!' — добавил Най. — Ему расти и расти!' 'Видите? — поддержал хитрые рожицы Арф. — Вы ведь не бросите меня одного?' Никто не хотел расставаться.
Сергей улыбнулся. 'Означает 'да'? — умоляющие глаза у всех. 'Держитесь!' — пообещал хитрым рожицам Сергей — радостный гомон в ответ…
Он не знал, что ждет на острове — какие испытания и проверки. Глупо отказываться от сносного прикрытия, к тому же — откровенно нравились…
Мама. Интересно-то как. Пускай это прикрытие, пускай шутка — но… Что-то необычное в душе…
Сцена в Тагай-Час повторилась — остался с детьми, отец ушел разведывать обстановку. 'Необычно — не то слово…' — думал, поглядывая на ребят. Очень соскучился по настоящей семье — по своей семье… Он был семейным человеком? Наверное…
Арф появился через час. 'В общем так, — почесал голову. — В Каберру не попасть — закрыта'. Дети промолчали, Сергей нахмурился. 'Официально, — добавил, вздернув палец вверх. — Но есть пути неофициальные…' 'Так', - подтолкнул Сергей. 'Надо идти в Гутогай, — подвел итог отец. — Есть такой рыбацкий поселок, не берегу. Лесом — полдня пути, машины сейчас не ходят. Там можно договориться…' 'Чего ждем?' — Най и Аль подняли сумки, Сергей откровенно восхитился. 'Не так быстро, — усмехнулся отец. — Купим маме что-нибудь на ноги…' Сергей восхитился второй раз…
Через час выдвинулись — хотели успеть до темноты.
Она ему нравилась — дико нравилась. Еще чуть-чуть — и окончательно потеряет голову. Он никогда не был робкого десятка — тут смущался и робел, как мальчишка…
Яркая синеглазая красавица — кинозвезда, фотомодель, сбежавшая с обложки глянцевого журнала. Выразительные глаза — в которых можно утонуть, и не выбраться… Падающие на плечи блестящие волосы, свежая матовая кожа, брови — как распахнутые соколиные крылья, губы — как яркие лепестки роз… Изящная шея, плечи… Обалденная фигура — просто невозможно оторвать глаз. Высокая красивая грудь, тоненькая талия, короткая юбка охватывает выразительные изгибы бедер — умопомрачительные ноги, подчеркнутые прозрачным капроном — просто сводят с ума… Смотришь, и не можешь насмотреться…
Он не верил, что она согласиться. Понимал — тоже ждала экспресс не голд-класса, без световых сканеров в дверях — пусть даже и очень плакала, по словам Аль… Но не согласится. Такие красавицы — из другого мира…
Очень удивился, когда вдруг согласилась. Впрочем, у маленькой Аль настоящий нюх на людей — никогда не ошибалась. Еще больше удивился, когда вдруг оказалась не… Абсолютно без апломба. Обычно такие ведут себя требовательно, с разборчивостью и нетерпимостью… Но она оказалась совершенно простой и молчаливой. Грустно смотрела в окно, и совсем не обижалась на шутки…
Его дети — барометр людей. Сразу видят равнодушие и корысть. Тут — прямо что-то случилось, с обоими. Даже Най — уже юноша, — готов слушаться и подчиняться без слов. Они чувствуют…
А что чувствует он? Чувствует — еще пара дней, и окончательно съедет с катушек. Никогда такого не было — никогда. Всегда гордился своим спокойствием и взвешенностью. Даже с матерью Аль и Най — но о прежней жене не хочется вспоминать…
Случай у грузового вагона убил всех. К красоте вдруг прибавился ум, отвага и решительность. А когда вместе ехали в порожнем вагоне — увидели, как заразительно заливисто смеется…
Ни слова о неудобствах, ни слова упрека или укора, ни слова недовольства… Так бывает? Дети прямо льнут…
Он откровенно съедет с катушек. Урги, даже сейчас…
Они идут по лесу, все вчетвером — она о чем-то разговаривает с Аль сзади, — а он еле сдерживается, чтобы не обернуться. Дочка не проговорится — знает точно, его дети — его дети. Всё знают с младенчества. Но она…
В небольшом магазинчике по дороге купили женский спортивный костюм и спортивную обувь — мягкая шерсть выделила и обрисовала самую красивую из фигур. Элла — как лесная нимфа, богиня цветов и полей, — легко ступала маленькими изящными ножками по иглам и шишкам. Очень трудно не обернуться…
