'Разве тебе не все равно? — зло усмехался в голове безразличный разум. — Разве не ты сам к этому стремился? Исчезнуть, затеряться — и гори гарью все, что связано с королями?'
'Это несправедливо, — тихо вздыхала душа. — А солдаты в муниципалитете?
'Глупая вспышка десятка бойцов… — цинично кривился разум. — Они брали городскую управу. Тебя выпустили заодно. Да ты и сам это знаешь…'
Он даже представлять себя не хотел в роли принцессы. Но что-то внутри неприятно засаднило, затронув какую-то струнку души…
Две недели. Две недели прошло с того времени, как он хлопнул дверцей машины. И за все это время — только усталость и опухшие пальцы. 'На сегодня все, — бурно-веселый голос сзади. — Составишь компанию в душ?' Забыл. И еще — переросток-дубина Глох…
Сергей стянул с рук перчатки и вытер пот. Еще один длинный бестолковый день. Еще одна длинная пауза в мозгах. Еще одна могучая брешь в понимании. Еще один стопор на пути к будущему…
'Слушай, давай поговорим, — снова привязался верзила на улице. — Я ведь хочу по-хорошему…'
Этот день грозился испортиться окончательно.
'А может быть и по-плохому?' — удивился Сергей.
'Подожди, — он придержал рукой. — Одну минуту…'
Сергей сбросил руку и резко повернулся: 'Не понимаешь, да? Не доходит?'
Глох его крупно раздражал. И не потому, что идиот. А потому — что заставлял чувствовать себя девчонкой, к которой пристает парень…
'Как знаешь…' — процедил сквозь зубы 'бригадир' и отстал.
Люди расходились по своим домам. Или общежитиям — кому как легче. Цивилизация присутствовала в минимальном объеме — пара десятков деревянных домиков. Комнаты, с некоторыми удобствами. Голо-проектор в вестибюле, доставка на кухне, над крышей крутится антенна широкополосной связи. Пара побочных заведений, но зато — площадка для вертолетов и лайдеров. У рабочих могут быть свои лайдеры?
Может, потому и люди мрачные. Задавленные сами в себе. Народ работает, ест, ходит, разговаривает… Отвечает на вопросы, кивает головой, может даже напиться и буянить до утра — если не проснется охрана. Может затребовать прибавки или послать к черту начальника. Но — бездушно как-то, без вдохновенья. Он никогда не видел самого простого сочувствия…
Почему внутри такая уверенность, что так не только здесь? Что также было и в городе?
В этом мире вряд ли уступали место старушкам в транспорте — если существует такой транспорт. Или место в лодке у тонущего корабля. Или 'последний кусок — и тот пополам…' Он ни разу не видел разговоров по душам, или сострадающих лиц. Ни разу не видел, чтобы кто-то попытался хоть элементарно понять другого…
'А Орман? — вспомнился старый знакомый. — Капитан? Бойцы-ашеры?'
'Точно, — обрубил самого себя. — Ты тут без году неделя. А уже берешься судить'.
Глупости. На Земле — тоже много разных людей.
'…Введены боевые подразделения регулярных войск, — в холле домика собрались чуть ли не все — проектор показывал новости. Сергей тоже задержался — к горлу подступил непонятный комок. — Под контроль взяты перекрестки и административные здания, школы и детские сады, в районе введен комендантский час, — перед глазами проплывали пустые улицы, редкие прохожие торопливо скрываются в подъездах. Прямо по мостовой ползет тяжелый приплюснутый танк… — нашему корреспонденту удалось взять интервью у Дона Эгаду, лидера организации, широко известной как 'Архелай', - танк и улицы исчезают, и в воздухе появляется фигура властного мужчины с короткой седой бородой: — Это временные меры, танки не будут стоять на наших улицах вечно. Ашеры не уступят — это вне коренного наследия нашего народа, — жесткий голос, твердый взгляд. Молодая девушка-корреспондент понимающе кивает головой: — Как на введение подобных санкций отреагировала принцесса Элита Энтийская? — седой мужчина хмурится: — Какая Элита Энтийская? — и резко отвечает на собственный вопрос: — У нас нет никаких принцесс. Ашеры не признают, и никогда не признают вождей, навязанных нам властью. Вождей, которые никогда не слышали ни про наши традиции, ни про нас самих…'
Сергей повернулся и встретился глазами с Оллой — та криво усмехнулась: 'Что я говорила?' Он опустил голову и завернул в коридор…
'Тебя еще трогает? — чуть слышный всплеск в глубине. — Тебе это надо? Ты еще не смирился?'
'Не надо… — такой же тихий ответ самому себе. — Смирился. Уже не трогает…'
Закрыл за собой дверь комнаты и остановился. Потом оглянулся вокруг — боже, как все уныло. Пасмурно и тоскливо…
Сегодня он физически не сможет лежать и смотреть в потолок. Физически — переносить утверждающий взгляд Оллы. Ему физически — нужна хоть какая-то передышка, — глоток свежего воздуха…
Сергей шагнул в душ. Скинул рабочий комбинезон и встал под твердые струи — душ немножко освежил и взбодрил. Потом распахнул створки шкафа и снял свою старую одежду — у него еще не было другой…
