— Ничего, — клятвенно приложил руку к груди полковник. — Все началось с Гидры. Король Дагон ничего не хочет знать о нашем прошлом, законах, традициях, вере — нашем наследии и наших корнях… Поголовное включение в систему и полная перемена жизненных устоев. Это нас не только изменит — уничтожит…
— А вы? — поднял голову Сергей.
— Мы отказались, — поджал губы Локх. — В ответ предложили отпустить — на Архуне хватает необжитых мест, мы не боимся трудностей. Одновременно 'Архелай' обратился к мировой общественности, с просьбой признания. Король отказался — нас стали давить…
— А общественность?
— Что общественность… — тяжело вздохнул старый полковник. — Юридически — у нас нет статуса. Мы можем рассматриваться только как разрозненные группы общества, беженцы. Плохой пример для остальных. Конфликт нарастал. И тогда вспомнили про историю — в далеком прошлом император Аралорд оставил наследников, в далеких мирах… Кинулись искать, перепроверили все, что только можно… Король Дагон опередил всех…
Сергей задумчиво кивнул. 'Всегда все не так просто, как кажется…'
Через час они пришли. В низком, но просторном помещении собралась большая толпа, охотники за новостями в своей стихии — гвалт, гомон, споры, блестящие от азарта глаза, тьма записывающих устройств и полное отсутствие скромности. При появлении Сергея буйный всплеск заглушил все остальные звуки:
'Ваше высочество!!' — 'Вы поддерживаете терроризм ашеров?' — 'Свадьба с принцем Улихом на гране краха?' — 'Ответ на мирные инициативы Высокого Совета?' — 'Будет ли обращение к мировой общественности?' — 'Сочувствуете вооруженным конфликтам во всем мире, или только своего народа?' — 'Что можете сказать простым людям?' — 'Стол переговоров — окончательно откинутый вариант?'
— Внимание!! — полковник Локх поднял руки, призывая к тишине — гвалт стал медленно стихать. Бойцы-ашеры окружили Сергея плотным кольцом, за плечом накалялась Рада — готовая кинуться на любого, кто косо посмотрит, — а он почему-то успокоился…
— Не надо вопросов, — внушительно произнес полковник. — Ее высочество не планировала, и не готовилась отвечать — еще не время. Ей во многом надо разобраться. Мы сдержали свое слово — вы выполните свое. Никаких пресс-конференций, никаких интервью. Вы увидели, что хотели…
Зал буквально взорвался:
'Вас удерживают насильно?' — 'Архелай отказывается от диалога?' — 'Ответ пулями на мирные предложения?' — 'Ашеры убедили в своей правоте?' — 'Вам запретили говорить?' — 'Вы были в Бессарии?'
— Пойдемте, Ваше высочество, — полковник потянул Сергея к выходу. — Вполне достаточно…
— Минуту… — ответил Сергей и нахмурился. 'Не надо!!! — запретил осторожный разум. — Думаешь головой?!!' Он поднял лицо и сделал шаг вперед — как гром прокатился по залу, моментально сметая все звуки:
— Я была в Бессарии, — голос гулко отдался под сводами. Сердце громко застучало, готовясь выпрыгнуть из груди… — Там тогда гремели танки. Шли цепью солдаты и швыряли в окна гранаты…
'Ты больной?!!' — заметался в панике разум…
Мертвая тишина, журналисты боялись сделать вдох…
— Не знаю как у вас, — продолжал Сергей. — А в моем мире это называется: 'Тактика ведения боя с вероятным противником, в городских условиях'. Вы еще не поняли? — небольшая пауза, он открыто смотрит в лица. — Вот кто мы для короля Дагона — вероятный противник. Не люди, не мирное население, не свой народ… Разрушенные дома, пожары и танки. Боевые подразделения, открытый наступательный бой. Переговоры? Мирные предложения? Кто, где, когда? — ответьте искренне, не надо цитировать видео-пропаганду… Последний раз те, кто мог выслушать 'мирные предложения' — были открыто расстреляны на площади Лего Воя. Кстати, именно тогда — а не здесь, — меня задержали насильно…
Сергей сделал небольшую паузу — зал боялся шелохнуться.
'Кретин!!!!' — вопил в голове перепуганный разум.
— Ашеры не хотят войны, — тихо продолжал он. — Хоть они и лучшие воины. Ашеры — уходят от войны. От боев, крови и смерти мирных людей… Им не нужно доказывать правду видео-пропагандой. Ибо настоящая правда — не в словах. А в поступках людей…
'Ты сошел с ума!!! Абсолютно!!!'
Он говорил тихо. Но каждое слово эхом отражалось от стен, и возвращалось назад. Полковник, бойцы, Рада — вместе со всеми боялись потревожить воздух…
— Я готова ответить, — закончил Сергей. — Если это будет действительно взвешенный вопрос. Не навязанный пресс-центром королевского дворца. Или просто уйду.
'Опозоришься на весь свет!!!'
Зал молчал. Кажется, он вызвал уважение. Они так относятся ко всем принцессам, или только к нему?
'Улепетывай, умник!!! — пока не опомнились!!!'
— Ваши предложения, Ваше высочество? — долетел чей-то возглас, из задних рядов.
Сергей ненадолго задумался, пытаясь успокоить сердце. Потом снова взглянул на людей:
'Спятил?!! Окончательно?!!'
— Мудрость едина во всех мирах. И она говорит: 'Прости…' Простая до слез истина — 'прости'. Забудь. Оставь за спиной. Отпусти и не держи зла… Мы готовы простить и забыть. И вернуться домой… А король Дагон? Он готов? Готов смирить гордость и амбиции? Готов забыть свои условия?
