Не напрасно. Смутная интуиция навинчивала нервы не зря. Судьба неожиданно ударила наотмашь по лицу. И взвинченные до предела нервы не разжались — а попросту сорвались…
Гром ударил среди ясного неба — и сразу со всех концов.
Резко вздрогнул воздух — над головами пронеслись черные тени вертолетов, — люди дико закричали. И сразу рвануло — один раз, другой… Застучал пулемет — в стороне взметнула фонтаны пыли крупнокалиберная очередь…
'Нет!!! — что есть силы закричал Сергей, и закрыл глаза: — Нет…' Нервы сорвались — тело затряслось в безудержных спазмах — бог мой… я больше не могу…
Люди бросились за кусты. Кто-то еще удерживал бешено храпящих лошадей, кто-то засел с оружием за повозками, женщины прикрывали детей…
Красная муть накатила на голову, вырвав с корнем все чувства — оставляя только пустоту отчаяния и безысходности… Взрывы со стрельбой утихли. В воздухе висел горький протяжный стон тысяч уставших людей…
'Внимание!! — ожили встроенные передатчики военных, тяжелый незнакомый голос. — Внимание, беженцы Бегоя. Двадцать минут на принятие решения. Немедленно повернуть назад, для распределения в резервацию. Командование — руки за голову, выйти вперед. Старший полковник Доррог — впереди всех'.
Хищные вертолеты завершили полукруг и выстроились цепью над сопкой — муторно дрожал воздух. Над людьми не утихал разрывающийся стон и плач…
'Нет!!! — слабые ноги подкосились, и Сергей опустился на траву, не в силах сдержать рвущийся крик: — Нет…' Это не правда. Не может быть правдой — нереальный кошмарный сон… Это не мир, это…
Храпели перепуганные лошади, кричали дети, плакали матери…
Завязанная в постоянном ужасе петля времени. Повторяющаяся снова и снова…
Через пару минут снова ожили передатчики: 'Братья мои и сестры… — уже знакомый до боли голос. — Мы много прошли вместе с вами…'
'Нет!!! — снова лопнули нервы, кровь ударила в голову — он вскочил и сорвался с места… 'Элла!!! — закричала в спину Лимм — и бросилась следом… Старый Лапаль проводил взглядом, и обреченно уронил голову на руки…
Сергей сломя голову летел вдоль колонны Прощальное слово полковника Доррога — пусть взрывается весь мир, он больше не в силах ничего выносить… '…Оставили за спинами не только пройденный путь. Не только погибших друзей. Но все страхи и слабости прошлой жизни…' Сергей летел вдоль бесчисленного количества повозок, лошадей, вещей, и людей — стариков, мужчин, женщин, детей… Он сам не знал, куда бежал — просто больше не мог… Просто космически устал от всего…
'…Мы теперь другие. Мы знаем наш путь. И никогда не забудем того, к чему шли…' Не надо, командир — прошу, не надо…
'Элла!!!' — во все горло ревела сзади Лимм…
Большая толпа — голова колонны. Сергей с разбегу ныряет и пробирается дальше, без устали расталкивая руками. Полковник Доррог перед народом говорит в микрофон — за спиной Редх и еще пара старших офицеров. Совершенно не похож на Армана — высокий, худой, с маленькой бородкой… Но такая же металлическая твердость в глазах: '…Вы теперь справитесь без меня. Вы не оставите то, что мы начали, вы дойдете до конца. И докажете принцессе, что наша память…'
— Чушь!!! — во весь голос закричал Сергей. Небо отразило крик и вернуло обратно…
Твердый голос запнулся на полуслове. Люди всколыхнулись, грозно загомонили, завертели шеями — ближайшие зло обернулись… Музыка предсмертной агонии. Тяжелая мелодия конца. Глава похода нахмурился, высматривая в толпе крикуна…
— Чушь, — с вызовом повторил Сергей.
У него не было другого выхода. Больше — не было.
Небо стучало грозным бушующим гимном. Нереальной, дикой какофонией звуков гибели целого мира. Доррог нашел его в толпе. Открылся и закрылся рот, расширились в непонимании глаза… Вместе со всеми за спиной. Редх быстро шепнул пару слов…
'Элла, — тянула за руку заплаканная Лимм. — Зачем?'
Люди хмуро повернулись назад — озлобленные, готовые сорваться в любой момент…
— Не надо доказывать, — сказал Сергей. — Я не отдавала приказ бомбить Бегой. Я здесь с самого начала…
Погребальная музыка…
Замерли слова в приоткрытых ртах… Помертвел гомонящий народ, помертвела подруга за спиной. Помертвело небо, даже вертолеты в воздухе перестали сокрушать винтами воздух… Казалось — даже потеряли значение враги…
Это что… такая нелепая шутка?
Тяжелый гимн бушевал в ушах, торжествуя победу над всем, что дорого…
Сергей глубоко вздохнул и двинулся вперед — люди торопливо расступались, не спуская неподвижных, как у изваяний, лиц. Полная тишина, никто не может выдавить ни звука. Немая пауза — он задержался перед полковником, выдержав взгляд. Плевать. Теперь на все плевать — он просто не может иначе. Протянул ладонь, взял микрофон из помертвевшей руки и прошел несколько шагов вперед…
Поле. Лес. Перед лесом — длинная цепь танков и боевых машин. Над сопкой — ряд вертолетов… Бескрайнее небо над головой, высоко в синеве — свободные в своем выборе птицы…
— Говорит Элита Энтийская, — слегка прокашлялся. — Я обращаюсь к командованию подразделений, перекрывших дорогу беженцам из Бегоя…
