Максим Николаевич вернулся на свое место и опорожнил рюмку, чувствуя, что подвергается сильнейшей осаде и не может вести себя по собственному желанию, а подчиняется воле другого человека. Это означало, что он не принадлежал самому себе, а значит, – не был свободен. Он вскочил. Несвободен! Эта мысль неожиданно открыла ему глаза на горькую истину: он несвободен не только перед бедной женщиной, но и перед всеми, и, возможно, никогда в жизни не был хозяином самому себе. Как не был им и сейчас! Наталья может заполучить его и завладеть им не только благодаря своей ловкости, а по причине его собст венного бессилия, зависимости и податливости, которые он демонстрировал под лозунгом «играть роль дурака», не представляя себе границ этой роли и тех уступок, на которые ему в итоге придется пойти. Эта роль не более чем прикрытие, за которым он прячет свое ужасное безволие.
– Что с тобой? – спросила Наталья удивленно.
– У меня болит печень. Врач запретил мне употреблять спиртное.
Максим Николаевич не знал, как ему удалось придумать эту ложь, но обрадовался ей до такой степени, что готов был в самом деле испытать боль, лишь бы вырваться из осады.
– Я поищу тебе лекарство.
– Не стоит, у меня есть. Я выпью его и прилягу. Извините, мне нужно идти, – сказал он и поспешно убежал к себе в комнату.
Ему удалось застать ее врасплох и скрыться внезапно. А дела шли так хорошо! «Почему?» – с горечью и удивлением спрашивала она себя, стоя у стола, одинокая и растерянная. Она снова налила себе водки и выпила. «Он врет, ничего у него не болит! – пробормотала Наталья, ставя рюмку на стол. – Но почему?»
Это «почему?» с каждой выпитой рюмкой сверлило ей мозг все больше и больше.
Часа через полтора Наталья вдруг заметила, как он вышел и направился в туалет. Она вскочила и, как человек, заранее готовый к подобному повороту событий, схватила бутылку водки, обе рюмки и качающейся походкой прошла в его комнату. Села на кровать и за те считанные минуты, пока сосед отсутствовал, выпила подряд несколько порций водки, после которых у нее улетучились последние остатки сознания и возможность воспринимать окружающий мир.
Наташа решила идти до победного конца. Ей казалось, что это решающая битва, последний вызов, который она бросала жизни, и она была готова умереть за победу в этом сражении. Потому что отказ Максима Николаевича представлял не столько отказ одного человека, сколько отказ всей жизни – почему ее все время отвергают, оставляют, бросают? Это ужасно несправедливо!
Когда Максим Николаевич вышел из туалета и увидел ее на его кровати, он застыл в дверях. И не нашел ничего другого, кроме как броситься назад в туалет и запереть за собой дверь.
Это был еще один публичный отказ – другого объяснения его поступку она не нашла. Тогда Наталья встала и пошла пьяными шагами, уносившими ее то влево, то вправо, пока не остановилась у входа в туалет. Постучала в дверь и спросила заплетающимся языком:
– Скажи, что ты там делаешь? Ты застрял там?
Не услышав ответа, снова постучала:
– Почему ты не выходишь? Я же все это сделала ради тебя. Ты думаешь, у меня сегодня день рождения? Нет, он не сегодня. Я просто хотела пригласить тебя на ужин. А ты не понимаешь или, может быть, не хочешь понимать. Прошу тебя, ну, умоляю, выходи, и ты не пожалеешь. Открой дверь, и мы проведем эту ночь вместе. Хотя бы эту ночь!
Хотя бы эту ночь! Наталья разменяла свои мечты быстрее, чем предполагала, – от надежды заполучить его на всю жизнь до желания провести с ним одну-единственную ночь. Она подумала об этом с горьким сожалением. Пусть будет хоть одна! Ночь, которая облегчит тяжесть поражения. Ведь это так несправедливо – унижаться до такой степени и получать отказ. Наталья долго умоляла соседа, но в ответ он молчал как мертвый.
Тогда она стала колотить в дверь злобно и яростно, словно сама жизнь находилась в этом запертом туалете с притихшим внутри мужчиной:
– Почему ты не открываешь? Потому что не хочешь меня? Но ты скажи, почему? Почему ты не хочешь меня? Почему отвергаешь? Скажи мне правду, умоляю! Я хочу понять. Почему меня все отвергают? Вот ты, например, чем я тебе не подхожу?! Скажи мне правду. Чем я так плоха, что все меня отвергают?! Я хочу понять!
Похоже, Наталья уже не помнила, какую правду ей хотелось услышать, но продолжала требовать ее, не переставая яростно стучать в дверь, в то время как сосед оставался сидеть, как заточенный, на крышке унитаза, подперев рукой подбородок и уставившись в пол. Он ждал развязки, надеясь на возвращение Ивана или Люды. А может быть, они в сговоре с Натальей и не собираются возвращаться в эту ночь? От этой мысли Максим Николаевич вскочил и потянулся к замку, чтобы открыть дверь, но тут же убрал руку и снова сел в ожидании спасения, твердо решив не выходить и не связываться с соседкой, даже если придется провести в туалете всю ночь. Тем более что Наталья совсем пьяна.
