Иван в этот вечер вернется домой поздно, а Люда собиралась провести вечер у подруги. «Чтобы тебе было легче, представь, что вся квартира и вся эта красота принадлежат вам одним», – сказала она, уходя.
Но не это обстоятельство волновало Наталью в тот вечер, когда она сидела в квартире одна в ожидании возвращения Максима Николаевича. Она оставалась сидеть в своей комнате за праздничным столом, накрытым для двоих: два стула, стоящие напротив друг друга, две тарелки, две хрустальные рюмки – остатки лучших времен – для водки, два бокала для сока, вилки, ножи, хлеб, салфетки. Посередине были поставлены два блюда – с салатом и с жареной курицей, рядом – бутылка водки, а между ними – подсвечник с незажженной свечой. Все как надо. И чтобы как-то скоротать время и набраться решимости и храбрости, Наталья время от времени наливала в рюмку водки и, зажмурив глаза, выпивала до дна, затем, с шумом выдохнув воздух, ставила ее на стол и произносила: «Господи, не оставь меня и не забудь обо мне хотя бы в эту ночь!»
Неизвестно, что помогало больше – Господь или водка, но с каждой выпитой рюмкой Максим Николаевич казался ей проще и доступней. Более того, когда он вошел в квартиру, то показался ей настолько близким, что Наталья представила, будто квартира и в самом деле принадлежит им двоим. Она поспешила к нему навстречу с нескрываемой радостью, словно встречала давнего любовника:
– О, Максим, – она обратилась к нему запросто и на «ты», – как я рада, что ты пришел! Я даже счастлива. Представь, сегодня мой день рождения, а я сижу одна. Хуже и быть не может. Но что делать, каждый занят сам собой, все куда-то бегут, никого не остановишь и не заставишь посидеть с тобой. Но, слава Богу, теперь я одна не останусь. Ты пришел, и, думаю, тебе нетрудно будет посидеть со мной и выпить за мое здоровье, не так ли?
Она говорила это, помогая ему снять пальто, чем смутила соседа еще больше. Максим Николаевич чувствовал, что попал в сеть, едва переступив порог квартиры. Наталья застала его врасплох, не дав подготовиться к противостоянию и решить, как себя защитить. Он попытался что-то произнести, но слова рассеялись, и он стал запинаться. На мгновение ему показалось, будто Бог протянул ему руку помощи через собаку, которая приподнялась у входа в комнату и медленно направилась в сторону хозяина. С языка Максима Николаевича сорвались слова:
– Конечно, конечно, но сначала мне надо погулять с этим беднягой. Он так терпеливо ждет меня, что я не могу его подвести.
По правде говоря, он совершенно серьезно намеревался сбежать. И представил, что, как только выйдет, побежит прочь и не подумает о возвращении в квартиру, по меньшей мере, в ближайшие два дня. Эта мысль заставила его взглянуть на пса с таким признанием и любовью, каких хозяин не удостаивал его в течение всех прошлых лет, прожитых вместе. Но ответ Натальи лишил его всякой надежды на спасение.
– Не беспокойся. Я уже гуляла с ним два часа назад. Посмотри, какой он тихий. Он вышел, только чтобы поприветствовать тебя. Если бы ему надо было на улицу, он сам потянул бы туда.
Этими словами она заключила Максима Николаевича в сеть, и он оставался стоять на месте без движения, боясь что-либо предпринять, поскольку любая ошибка в такой неловкой ситуации могла привести к катастрофе. Он должен был подумать и принять правильное решение, а затем осуществить его с предельной осторожностью. Беда заключалась в том, что ему следовало сделать это в рекордно короткое время, может быть, в течение секунд, потому что Наталья уже схватила его за руку и стала тянуть к себе в комнату со словами:
– Давай, ты, наверное, проголодался. Я приготовила вкусный салат с майонезом. Еще есть жареная курица, пальчики оближешь.
«Нет выхода», – подумал он в отчаянии, потащившись за ней. Ему показалось, что все в этот вечер складывается в пользу точного заговора соседки. В квартире – никого кроме них, и никто не придет к нему на помощь. Не отключалось электричество, чтобы под предлогом чрезвычайной ситуации можно было сбежать. Никто из соседей не стучал в дверь и не звал Наталью, никто не думал позвонить в этот момент по телефону ей или ему, чтобы вызвать по срочному делу. Надо признать, что он ошибся, не сообщив номер телефона всем знакомым. Даже пес его заговорщически отошел к двери комнаты и уселся, довольный, ничего не требуя.
– Хорошо… Хорошо, Наталья Михайловна, конечно, я посижу с вами. Даже обязательно. Только позвольте мне сначала вымыть руки. Что вы так держите меня, будто я сбегу от вас!
Долго умывая руки, он думал о том, что ему придется посидеть у нее какое-то время, но потом он тихонько извинится и под каким-нибудь предлогом возвратится к себе в комнату. Он поднял голову, чтобы взглянуть на себя в зеркало, и, словно набираясь твердости, произнес вслух: «Да!»
Наталья чувствовала себя как на волшебных крыльях, на которых она совсем скоро воспарит на вершину победы. Словно она встречала соседа не в своей комнате, а принимала в свою жизнь, из которой ему уже не выйти.
– Заходи, пожалуйста, дорогой. Садись здесь. Тут удобнее.
