— Продолжай, — махнул мне клинком Сарай, его лицо ничего не выражало, только в глазах застыло странное выражение, будто он впервые меня увидел. И теперь рассматривал, пытаясь понять, кто я такой.
— Вы надавили на местных аристо через орден, а потом допустили первую ошибку, подослали ко мне Фадея Ариафина, — я равнодушно пожал плечами, словно говорил о чём-то простом, обыденном. — На нём прослушка была, да? Но он всё равно смог намекнуть мне, что дело не в ордене, а в слуге. А я уже сталкивался с такими ситуациями.
— Первую ошибку?..
— Ага, — кивнул я, — когда я понял, что против нас работает ваш слуга, то многое стало понятней. Мы просто не там искали. И это подводит нас ко второй вашей ошибке. Она же самая главная.
Я замолчал и снова дотронулся до дужки тактических очков.
— Не старайся, — напряжённо буркнул Малышев, — я вывел очки из строя еще до операции, и знаю, что никто не придёт. Даже твой отряд ОМОНа недоучек, всё ещё в академии. Я контролирую всё.
— А при чём здесь они? — усмехнулся я и посмотрел в глаза Сараю старшему, — вы, как и я вначале, слишком зациклились на службе, и забыли одну деталь.
— Какую? — прошептал Сарай, словно загипнотизированный.
— Моя будущая жена — аристократка, — произнёс я и, отпрыгнув спиной назад, ушёл в кувырок, а там, где только что стоял, хлопнул направленный взрыв.
Вокруг Сарая и его людей сработали мины. Сверху посыпались гранаты, а из окон окружающих зданий выпрыгнули бойцы в новейших гардемаринах чёрного цвета. Ещё в воздухе они открыли огонь из винтовок.
Улица наполнилась хлопками от взрывов. Пространство стало затягивать дымом.
Я успел заметить, как погибли двое бойцов Малышева. Как остальные, попытались кинуться к капитану, но застряли на половине пути. Они залегли на обочине. Принялись останавливать пули и гранаты индексом.
Сам Малышев попытался защитить Сарая. Прыгнул к нему, встал за его спиной, но Сарай старший рванул сквозь дым ко мне.
Оглушенный, дезориентированный, он размахивал клинком-тростью, как дубинкой. Я выхватил штатный тесак. Отбил его удары, и мы вывалились на чистое от дыма пространство.
Малышев попытался кинуться к нам, атаковать на ходу. Его мощи хватало на это, но тут с неба спикировал гражданский антиграв с пулемётом на крыше.
Крупный калибр заставил капитана отступить. Уйти в глухую оборону и, даже не помышлять об атаке.
Я прекратил следить за слугами Сарая и сосредоточился на графе. Его клинок полыхал красным. Стегал воздух перед моим лицом. Оставлял зазубрины на штатном тесаке.
Нырок. Отскок. Перекат. Снова отскок. Я метался словно сайгак в горящем лесу. Сарай оказался сильным противником. Его индекс, пусть и превышал мой, но ненамного. Повезло мне в этом. Иначе…
Я вышел из очередного переката, и мимо меня пролетел огненный шар. Второй шар я отбил огненным же щитом. Сарай, остановился и стал закидывать меня техниками. Пламя он больше не использовал. В меня полетели куски асфальта.
Теперь я ушёл в глухую оборону. Подныривал, скручивался и квыркался. Метнулся к стене здания, заметил догорающий ботинок. Раздул из пламени кнут, и ударил им по врагу.
Всё произошло внезапно и очень быстро.
— Господин! — закричал Малышев, он каким-то образом сбил антиграв, и теперь шёл на помощь графу.
Сарай на миг отвлёкся.
Огненная змея кнута обогнула щит. Обхватила корпус Сарая. Он закричал от боли, выставил вокруг тела щит, но забыл о голове. Я дёрнул кнут на себя, он сорвался и самым кончиком, случайно, задел горло врага.
Голова Виктора Ярославовича покатилась по асфальту. Малышев это увидел и пронзительно закричал. Его щит тут же рухнул, и рядом с ним оказался боец в чёрном доспехе. Взмах сабли, больше похожей на ятаган, прервал жизнь капитана.
Оставшиеся слуги Сарая погибли сразу после Малышева. Сдаться никто не захотел.
— Дирижёр Солисту, всё чисто, — раздалось у меня в ушах через тактические очки. — Враг уничтожен.
После сообщения я вышел на открытое пространство. В воздухе всё ещё клубился дым от взрывов. Пахло гарью и кровью. Издали доносились звуки сирен жандармов. А передо мной, выстроились в шеренгу двадцать бойцов в чёрных доспехах. Спецназ рода Юдиных. Рода моей невесты.
— Господин, — поклонились они, прикладывая сжатый кулак к груди.
— Так, а ботинок, откуда взялся? — почесав затылок, спросил Растеряшев.
Мы, как раньше, вчетвером сидели в кабинете Меньшова и разбирали случившееся. С момента схватки минуло всего шесть часов. Я только и успел, что вернуться в академию и побыть немного с семьёй.
— При взрыве с тела Фадеева слетел, — поморщился я. Воспоминания о смерти лейтенанта вызывали горечь. Хоть и был он тем ещё мерзавцем, и мотивация его заставляла желать лучшего, но, всё же, он оказался верным своему долгу морпехом. А я, признаться, одно время грешил, что он один из орденцев.
— Ну, ты дал, конечно, Ростик, — протянул Ерастов озадаченно. Почти весь рассказ его лицо выражало обиду, что с ним я не поделился догадками заранее.
— Прости, дядь Саш, не мог рассказать, — развёл я руками. — Сам об этом догадался в последний момент.
