Пока Истомин докладывал, подробно и занудно, капитан сидел с каменным лицом. Наверняка и сам все прекрасно знал, ему вся информация дублировалась на личный терминал. Но – положено, и оба офицера следовали раз и навсегда вбитому в них порядку. Те, кто пришел в МЧС из других ведомств, относились к этому проще. Вон, Александра, закончившая училище гражданского космофлота и раньше ходившая на транспорте, едва не зевала. Все так, но здесь и сейчас были два кадровых офицера, и потому все шло по уставу.
Выслушав доклад, капитан некоторое время барабанил кончиками пальцев по краю пульта, а затем сказал:
– Очень хорошо, Виктор Иванович. Очень хорошо. Александра Федоровна, примите управление.
Приказ был сущей формальностью, все сводилось к переключению одной клавиши на пульте, но – положено. Капитан одобрительно кивнул и сказал уже другим, куда менее официальным тоном:
– Виктор, как вы смотрите на то, чтобы вас назначили старшим пилотом «Ирбиса»?
– Старшим? А Мартьянов?
– Капитан-лейтенант Мартьянов через два месяца получает новое звание и собственный корабль. Сколь мне известно, это будет малый поисковый рейдер. Кто-то должен занять его место, и желательно, если он будет из своих. У вас достаточная выслуга, следующее звание получите буквально через месяц, профессионал вы тоже крепкий. Знаете пределы своей компетенции и при нужде ради дела не боитесь показаться слабым… Дисциплина, правда… Ну да в молодости мы все чудили, а за границы приличий вы не выходили, так что претензий тут у меня нет. Итак?
Честное слово, это был повод задуматься. С одной стороны, почетно и весьма полезно для карьеры. Именно из пилотов и штурманов становятся капитанами. Старший помощник – должность, скорее, административная, им может стать каждый. А вот капитан… Тут ведь дело в доверии. Традиция пришла из военного флота, но быстро распространилась не только на МЧС, но и на любые гражданские корабли. Экипаж должен быть уверен в том, что, случись нужда, капитан сядет за штурвал и вывезет всех из любой дыры. Но если поставить капитаном, например, артиллериста, результат будет весьма сомнителен.
И еще нюанс. Капитан говорит с ним при посторонних, не боясь, что к вечеру о разговоре знать будет половина экипажа. Стало быть, с его стороны дело уже решенное и с Мартьяновым тоже согласованное. Если только не сам Мартьянов его предложил, что тоже вполне вероятно. И с чаяниями Истомина вразрез это никак не идет. Зачем тогда корчить оскорбленную невинность?
– Согласен.
– Я и не сомневался. Идите отдыхайте, лейтенант, к разговору вернемся дома.
Истомин кивнул, встал – и в следующий момент по рубке прокатился сигнал тревоги. Что за…
Додумывал он мысль, уже склонившись над пультом. Информация бежала по экрану, и лишь благодаря опыту Истомин успевал вычленять суть. Ничего, откровенно говоря, страшного. Для них ничего, а так – черт его знает, потому что причина тревоги была сколь банальна, столь и непредсказуема. Самый обычный сигнал бедствия.
В свое время до путешествий через гиперпространство люди додумались сами. Гиперсвязь же, несмотря на ее простоту, им не покорялась долго. Законы гиперпространства слишком широко варьировались в зависимости от массы тел, а корпускулярно-волновая теория в нем и вовсе описывалась совсем иной математикой. Самостоятельно овладеть ею люди так и не смогли, но помог случай. Один из кораблей-разведчиков случайно обнаружил на исследуемой планете обломки корабля Странников Бездны, цивилизации, исчезнувшей за тысячелетия до полета Гагарина, и не то чтобы особо развитой, но гиперпространством овладевшей в совершенстве. Корабль, очевидно, дрейфовал по космосу давненько, но на планету упал лет за полсотни до появления землян. Атмосфера, разреженная и не слишком агрессивная, не успела окончательно разрушить начинку поврежденного звездолета, и земные ученые, покопавшись в нем, открыли для себя много интересного. В том числе обнаружили поврежденную, но подлежащую восстановлению аппаратуру гиперсвязи. И это стало новым толчком для человеческой экспансии.
Ныне информация между отстоящими друг от друга на десятки световых лет планетами передавалась за какие-то доли секунды. Невидимая, но прочная коммуникационная сеть намертво связала друг с другом человеческие миры. Теперь можно было обеспечить эффективное управление, и это спасло цивилизацию от развала на одиночные планеты-государства. И в масштабах планеты затраты на коммуникацию были невелики.
