И одним из проколов неведомого кукловода был тот факт, что пленные не только раскололись, но и смогли, пускай косвенно и через наводящие вопросы, рассказать, что кое-кого из их тесного кружка в школе не было. Они – да, пошли, благо оружием владеть умели, пусть и на уровне самом минимальном. Однако на планете, где все являются резервистами, без этого умения не останется ни один пацифист. Иное дело, можно при желании выправить себе справку о невозможности его использовать по медицинским показателям и соскочить с лодки потенциальных защитников планеты, но чему-то научат хотя бы на уроках начальной военной подготовки в школе. Все так, но это не отменяло простого факта: они пошли, и вроде даже все, но ни среди трупов, ни среди пленных не оказалось то ли двоих, то ли троих. И, что характерно, посланные для их задержания полицейские на квартирах никого не застали. Так что таинственным образом исчезнувших объявили в розыск, но, как полагал особист, все это без толку. Профессионализм местных рыцарей плаща и кинжала удручал.
– Ваше мнение? – спросил капитан после того, как докладчик закончил. Особист промолчал – вопрос адресовался явно не ему. Он если и выскажется, то позже. Остальные переглянулись.
И кто будет говорить? У Истомина были мысли, но он понимал, что его мнение сейчас никого особо не интересует. Он здесь так, лицо созерцающее. Наконец Габриэлян вздохнул и – должность обязывала – начал:
– Полагаю, нам придется здесь находиться вплоть до прибытия эскадры. Положение обязывает.
– Это и так ясно, – усмехнулся Никифоров. Окинув всех взглядом с высоты своего роста, он пояснил: – Планета в зоне наших интересов. А свое мы защищаем.
– Другой вопрос, что один корабль, пускай и мощный, не лучший вариант. При атаке со всех сторон мы не разорвемся, чтобы прикрыть все направления.
– Думаете, атака будет?
– Я предусматриваю все варианты, – пожал плечами Габриэлян.
– Логично.
– С этим и впрямь все понятно, – махнул рукой капитан. – Меня куда больше напрягает, что ситуацию раскачивают изнутри.
– А меня – что это связано с теми, кого мы спасли. Причем именно с детьми.
Все разом повернулись к особисту, а тот, будто разом утратив интерес к разговору, задумчиво рассматривал едва заметное пятнышко на обшлаге мундира. Капитан хмуро спросил:
– Поясни свою мысль.
– А что тут пояснять? Жила планета, никого не трогала и сама никому интересна не была. Привезли мы этих людей – и сразу она подверглась атаке. Причем те, кто ее провел, торопились и приложили немало усилий, чтоб мы не путались под ногами. Кстати, я вчера получил сообщение от своего командования. Сервер Басры взломали извне. Уровень потребных ресурсов объяснять?
– Сами понимаем, – Никифоров был само внимание. Подобрался, как тигр перед прыжком, внимательно глядя на особиста, и Истомин в первый раз за все время знакомства со штурманом поймал себя на том, что выглядит он пугающе.
– Отлично. Далее. Пиратский налет сам по себе ни о чем не говорит, но вот те крейсера… Не вписываются они в картину. Ни уровень техники, ни их поведение. Особенно финальный аккорд. И последнее. Мы шуганули пиратов – и тут же на планете рождается террористическая ячейка. Причем направление удара – как раз то место, где сейчас дети с «Либерти». Вы как хотите, но чересчур много совпадений. Я и одному бы не слишком поверил…
– По должности не положено? – хмыкнул Габриэлян.
– И это тоже. Не верю я в совпадения, совсем не верю, даже в одно, а тут их вон сколько. Это не все совпадения, просто самые яркие.
– Ну, и известные нам всем, не так ли?
– Разумеется. Остальное проходит по ведомству моей службы. Впрочем, и этих достаточно. Зачем множить сущности?
– И что же рекомендует ваша служба? – не без сарказма поинтересовался Габриэлян. Причина его тона была понятной – в Империи выходцы из «обычных» силовых ведомств – армия, флот, даже МВД, традиционно сторонились «жандармов», и МЧС тут не отставало от коллег. Не то чтобы это было таким уж ярко выраженным моментом, но у некоторых присутствовало. Таково уж наследие темного, еще доимперского прошлого с его либерально-шизоидными ошибками. Впрочем, по слухам, это прорывалось в большинстве стран, имеющих хоть какое-то прошлое. Кто поумнее – по этому поводу не комплексовал. Не зря же почти все собравшиеся молчали и внимательно слушали, не пытаясь корчить обиженные выражения лиц. Тем более и обижаться тут было не на что. Ну а Габриэляна грех сей не обошел, и, судя по тому, как поморщился Русаков, какие-то выводы он сделал. Может быть, даже и оргвыводы…
– Мое командование, – особист привычно не обратил внимания на тон Габриэляна, уже не в первый раз играющего в этакую фронду, – рекомендует убрать точку фокуса.
– Ох уж эти ваши иносказания, – на сей раз вмешался Никифоров. – Вы можете предоставить нам реальный план, где все будет четко расписано? Ну, там, пункты один-два-три… А то слова – хорошо, но в данном случае это именно ваша задача.
