– Сейчас четырнадцать часов, сорок шесть минут, а время «Ч» в пятнадцать ноль-ноль… – Игорь бросил взгляд на циферблат своих часов «Заря» с треснувшим стеклом. – Танкам и ракетным установкам «северных» не удалось переправиться через реку. Я требую, товарищ подполковник, срочно сообщить в главный штаб учений, что РДГ «Гамма», задание выполнила.
– Хорошо, идемте к радистам… – посредник сделал несколько шагов, но неожиданно остановился и удивленно спросил. – Погодите, лейтенант, это что же получается: вместе с мостом и… вы?
Игорь сурово глянул на него и молча шагнул вперед. Он шел медленно, тяжело, и толпа солдат в черных комбинезонах расступалась перед ним, как расступается вода перед острым гребнем речного водореза. И никто: ни подполковник-посредник, ни стоявшие кучками офицеры, ни солдаты-танкисты, – не видели, да и не могли видеть того, что видел сейчас гвардии лейтенант Березкин.
В глазах Игоря стоял взрыв: грохочущий, чудовищно-страшный… Он вздымал ввысь тонны грязной воды, обломки металлических ферм и перил моста, выворачивал из могучих бетонных опор камни, рвал стальную арматуру…
Этот взрыв грозным багряно-дымным отблеском светился в суровых глазах генерал-майора Самойлова, отражался в тускнеющем взгляде умирающего в скалах рядового Жаргалова, оранжевыми рваными сполохами мерцал на лице Светланы…
… Взрыв грохотал и никак не мог закончиться, потому что Игорь видел его уже во сне: глаза разведчика были закрыты, он спал на ходу.
Начальник областного Управления Комитета Государственной Безопасности генерал Шатилов, вызвал к себе полковника Александрова. Начал без предысторий, как всегда деловито и лаконично:
– Юрий Васильевич, ситуация такова: меня срочно вызывают в Москву, я доложен присутствовать на выдвижении обвинения хозяевам убитого агента ЦРУ… А завтра в девяносто восьмой гвардейской воздушно-десантной дивизии будут вручать государственные награды разведчикам из группы «Гамма». Вы должны присутствовать на торжестве вместо меня и передать от нашего ведомства слова благодарности за то, что они обезвредили опасных диверсантов противника. Подчеркните, что, кроме этого, помогли получить вещественные доказательства подрывной деятельности разведки США против нашей страны. Поздравьте награжденных и выразите соболезнование по поводу гибели гвардии рядового Жаргалова. На параде будет присутствовать отец солдата, лично ему передайте огромную благодарность за воспитание сына-патриота.
– Слушаюсь, товарищ генерал! – сказал полковник.
Командующий Воздушно-десантными войсками генерал армии Маргелов еще раз прошелся взглядом по списку военнослужащих, награждение которых должно было начаться с минуты на минуту. Глянув на сидящего напротив генерал-майора Самойлова, вдруг спросил с живой заинтересованностью:
– Напомни, комдив, сержант Дудкин, это не тот ли хулиган, который полгода назад гробил войсковое имущество и едва не сломал руку подполковнику Еремину?
– Он и есть, товарищ генерал армии, – подтвердил Самойлов.
– Нет, вы только посмотрите на этого деятеля… – глаза главкома потеплели, его привычно суровое лицо осветлилось теплой улыбкой. – Тогда свой штык-нож спас, а сейчас спас боевого товарища… Десантник по жизни: ни добавить, ни отнять… Часы-то мои носит, нет?
– Еще бы! – широко улыбнулся Самойлов. – Я как-то у Кузьменко поинтересовался, он сказал, что ваш подарок Дудкин пуще глаза бережет, гордится им… Ну и хвастается, разумеется.
– Я почему-то сразу понял, что из мальчишки будет толк, – задумчиво проронил Маргелов. – Да и остальные такого же замеса мужики! С ними действительно можно с любых высот, в любое пекло! Только жаль, что одного теперь не хватает, Жаргалова…
– Я докладывал вам, товарищ генерал армии, что его младший брат будет служить в нашей дивизионной разведроте.
– Да, да, припоминаю… А как зовут солдата?
– Цыды'п.
– Гвардии рядовой Цыдып Жаргалов… – медленно произнес Маргелов, его взгляд затуманился, какое-то время он сидел молча, потом достал из коробочки рубиново-золотистый орден Красного Знамени, подержал его на ладони, горестно вздохнул. – Я и думать не мог, что после войны доведется вручать посмертные награды, а вот…
– Будем надеяться, что больше вам не придется этого делать, товарищ генерал армии… – сказал Самойлов.
– Оставь ты эти титулы, Олег Дмитриевич, – досадливо отмахнулся Маргелов. – Лучше подумай, что скажешь отцу солдата, когда будешь передавать ему этот орден?
– Извините, Василий Филиппович, но говорить придется вам, – возразил командир дивизии. – Ведь награды вручает старший по званию. И это правило никто не отменял…
– А мы сегодня нарушим данную традицию, – твердо изрек Маргелов. – Это твои орлы, тебе их и награждать. А я просто пожму каждому руку.
– Что ж, это запомнится им навек: ведь сам десантный «Батя» руку жал… – медленно и проникновенно сказал Самойлов, затем встал из-за стола, надел фуражку, одернул парадный китель. – Пора, Василий Филиппович, нас ждут.