Надев маску изолирующего противогаза ИП-4610, Павлов забрел в воду по пояс и, с трудом удерживаясь против течения, раздавил ампулу регенеративного патрона в мешке, висящем на груди. Сделав несколько пробных вдохов, поднял руку со сжатым кулаком и выставленным вверх большим пальцем, это означало, что все в порядке, затем исчез под водой. Трое десантников, стоя на берегу, стали медленно стравливать тонкий капроновый фал, привязанный к страховочному поясу водолаза. Вскоре веревка перестала тянуть – Павлов достиг скалы и уперся в нее. Оранжевый сигнальный буёк забился в белой пене у кремнистого острия гранитной глыбы.
Прошло около двадцати минут, в течение которых буек перемещался то вправо, то влево – Павлов ползал под водой, внимательно изучая скалу. Наконец, буек утонул четыре раза подряд. Разведчики стали тянуть фал. Вскоре водолаз был на берегу. Стащив с головы шлем-маску, он отдышался.
– Ты шел как крупный таймень на спиннинге, блесны только не хватало, – коротко хохотнул Дудкин, а Павлов, едва шевеля дрожавшими от холода губами, озабоченно проговорил:
– Смешного мало, скала – монолит, со дна к ней не подлезешь, плотно легла.
– А дно какое? – уточнил старшина Гусаров, помогая солдату расстегнуть карабины страховочного пояса.
– Сплошной гранитный плитняк, – отойдя чуть в сторону, Павлов энергично запрыгал на месте, пытаясь согреться.
– А если сбоку заряд установить, развалит скалу? – спросил капитан.
– Считаю, что нет, – отрицательно качнул головой Павлов. – Всем нашим «вэ-вэ» разве что царапину можно сделать, там такая махина под водой лежит…
– Надо еще раз все тщательно изучить, – Никитин встал. – Нырну сам, может и найду щелочку снизу.
– И только зря намокните, товарищ капитан, – сказал Павлов. – Щели там есть, кулак пролезет, но нам-то нужен сосредоточенный заряд, чтобы все сто кило пласти'да11 разместить.
– Так-то оно так, а все же я сплаваю, – Никитин стал быстро раздеваться.
Вернулся капитан через полчаса, как и Павлов, долго работал руками, изгибался в поясе, прыгал, согреваясь. Все с нетерпением ждали, когда он заговорит.
– Михаил абсолютно прав, подходов снизу почти нет… – наконец сказал капитан, тяжело поводя грудью. – Что будем делать? Леспромхоз ждет от нас помощи.
– Точнее должны были информировать о весе и объеме скалы… – начал было Дудкин, но старшина Гусаров перебил его:
– Кто бы ее взвешивал да измерял, эту скалу? Чего зря языком молоть, тут думать надо.
И вдруг, неожиданно для всех, подал голос, молчавший до этого рядовой Жаргалов:
– Наверх ходил, хорошо смотрел… Еще одна скала падать хочет.
– Что значит – «хочет»? – не понял Никитин.
– Трещина там. Еще одна скала скоро упадет… – все так же спокойно и рассудительно повторил солдат.
– А ну-ка, пошли! – оживился капитан. – Покажешь.
– Разрешите мне с вами? – попросился Игорь.
– Добро, идемте.
Втроем, они осторожно приблизились к отвесному обрыву.
– Да, факт налицо, – рассматривая едва приметную трещину в граните, произнес Никитин. – И куда же эта махина собирается упасть?
– Рядом с той, которая уже в реке. Вы бы не подходили так близко, товарищ капитан, – Игорь невольно взял Никитина за рукав, опасливо добавил. – А то – не ровен час…
– Верно, давайте-ка отойдем, загреметь отсюда можно запросто… Ну, молодец, Бато, глаз-алмаз! Рванули бы мы сейчас на свою голову…
Разведчики отдалились от обрыва. Игорь нервничал больше всех, он боялся, что его первое задание может оказаться невыполненным.
– Да, ситуация… – вздохнул лейтенант озабоченно. – Придется давать радиограмму в штаб, пусть там решают, что делать.
– Там-то решат, а мы для чего посланы? – нахмурился Никитин. – Прокатиться на самолете полтора часа да насладиться затяжным прыжком… Я вам как-то говорил: «Нет безвыходных положений, а есть безынициативные люди!» Думать надо, думать, гвардии лейтенант Березкин.
– Думай не думай, а взрывать все едино нельзя, потому что и эта скала может обрушиться, – сказал Игорь, но капитан вдруг остановил его обрадованным восклицанием:
– Погодите, так ведь это же и есть решение! Нам как раз надо помочь ей рухнуть. Заложить заряд средней силы по всей длине трещины, – он показал рукой. – Пусть себе падает и эта скала. А мы заодно взрывчатку сэкономим.
– Но ведь она же окончательно перекроет русло с этого берега до середины реки? – недоумевал Игорь.
– И прекрасно! – обрадованно засмеялся капитан. – Упадет-то она в то же место, куда свалилась ее предшественница. Соединятся обе – получится что-то вроде дамбы, она намертво перекроет половину русла от нашего берега.
– А ведь верно, товарищ капитан, – начинал понимать Никитина Игорь. – Воде будет некуда деваться, и она потечет в сторону наименьшего сопротивления.
– Вот именно! – Никитин достал бинокль, навел его на противоположный берег, всмотрелся. – Та сторона пологая, низкая, ее и раньше, видно, подмывало, да только не хватало воды, а теперь мы ее пустим в избытке.
– Новым руслом потечет здесь Зунтара, – поддержал Жаргалов. – Кривун спрямится – бревнам хорошо будет плыть.
Никитин повернулся к солдату, порывисто сжал ладонями его плечи.