Игорь благодарно кивнул, встал с места. Перейдя к люку, сам поймал болтающийся вверху удлинитель, защелкнул на его кольце карабин парашюта, натянул на соединение мягкий чехольчик. Устроившись на холодном металлическом сидении, задумался. Ему представилась Светлана. Он не успел попрощаться с ней, лишь оставил на столе коротенькую записку, где просил не волноваться и обещал вернуться через несколько дней. Постепенно его мысли перешли на другое: «Справлюсь ли я? Шутка сказать – почти двести километров пройти марш-броском по горной тайге!» – тревога медленно закралась в его душу. Чтобы отвлечься, Игорь стал смотреть в иллюминатор. Но корабль шел в облаках и земли не было видно.
Пошел второй час полета, когда Игорь вдруг почувствовал, как его стало прижимать к спинке сиденья. Он понял, что самолет встал в вираж и сейчас там, в кабине экипажа, штурман проводит, наверное, последние уточняющие расчеты перед выброской. В хвосте самолета, на шпангоуте, загорелось табло: «Приготовиться». Никитин молча поднял затянутую в перчатку правую руку. Десантники встали, на их лицах проступило напряжение.
Медленно, словно нехотя, начали раскрываться огромные створки десантного люка в полу хвостового отсека самолета. Бешеный поток воздуха гулко завыл в прямоугольном вырезе. Корабль летел над сплошным морем слоистой облачности, хорошо освещенном яркой луной. Казалось, что дюралюминиевое брюхо самолета буквально скользит по нему. От этой жутковатой, леденящей душу картины сердце Игоря забилось сильными неровными толчками. Неужели уже через несколько секунд, ему надо будет нырнуть в это мутно-белесое облачное месиво. А что находится под ним? Что?! Вдруг летчики ошиблись с высотой, и там, буквально в сотне метров, сейчас проносится земля? Игорь имел уже пару десятков прыжков, но прыгать вот так, вне видимости земли, ему еще не приходилось.
В последний раз он оглянулся на товарищей. Фюзеляж был теперь освещен, и лейтенант увидел плотно сомкнутый короткий строй людей в пятнистой одежде.
Самолет слегка накренился, довернул на боевой курс. Загорелось зеленое табло: «Пошел», в уши резко ударила сирена: «Би-и-ип!» Выпускающий, небольшого роста авиатор, в синем летном комбинезоне, коротко и как-то сочувственно глянул Игорю в глаза, открыл дверцу разделителя потоков и хлопнул ладонью по плечу:
– Вперед, разведка!
Игорь стиснул зубы, сделал несколько судорожных шагов, чувствуя, как ноги наливаются неподъемной чугунной тяжестью, потом, преодолев страх и слабость, разбежался по скосу фюзеляжа и бросился в ревущую бездну. Тонко взвизгнула возле уха пружина вылетевшего из ранца вытяжного парашютика, затем сработал стабилизирующий парашют, будто бы схвативший за шиворот, и десантника тут же развернуло лицом к самолету, что позволило ему увидеть волнительную, почти фантастическую картину.
Распластав могучие крылья, косо, по крутой траектории взгляда Игоря уходил в черное звездное небо огромный воздушный корабль с ярко освещенным квадратом люка, из которого сыпались человеческие фигурки. Последним приветом мелькнул рубиновый проблеск бортового светомаяка, словно таинственный космический глаз. Секунда, другая – и тучи поглотили разведчика.
Игорь не ощущал, сколько времени и в каком положении падал в облаках. Сознание лихорадочно фиксировало ненужные детали: он вдруг почувствовал, что промокает, а руки, раскинутые в стороны и открытые части лица и шеи остро и больно сечет дождь. Земли не было видно. Воздух дико свистел в ушах, упруго давил на грудь.