– Товарищ капитан, – помогая себе вырезанным из тонкой лиственницы посохом, снова поднялся на ноги Гусаров. – Я малость отдохнул, пойду за дровами… Потом разведем костер да что-нибудь приготовим поесть.
– Действуй, старшина, только не торопись, береги себя, – прерывисто вздохнул Никитин и с ненавистью глянул на лежавшего под деревом Стахура. – У этого гада картечь тяжелая… Видишь, в военной жизни случается и такое: ты еще жив, но у тебя больше нет сил чтобы драться… Но ничего, лейтенант и Жаргалов справятся и без нас…
– Тот лейтенант и бурятенок щас дырявые как сито где-нибудь валяются, скоро их начнут жрать мухи… – подняв лысую голову и скривив рот в издевательской усмешке, неожиданно прохрипел Стахур. – И ты, москаляка, и твой помогайло тоже скоро сдохнете, у моей централки рон21 добрый – кровушкой изойдете… А я еще поживу… поживу…
Никитин долго молчал, не сводя презрительного взгляда с бывшего бандеровца, потом сказал:
– Долго ты среди наших людей существовал, а так и не понял их. Теперь уже не поймешь, поздно… Тогда, в Карпатах, оставил своих бандитов прикрывать бегство, а сам отвалил… Ваш волчий закон простой – прежде всего спасать собственную шкуру. Мы – другой закваски, поэтому выживем, вопреки твоему желанию. Я уверен, что не наши товарищи, а твой напарник-шпион, сейчас похож на сито! Он ведь тоже по-волчьи ушел, бросив тебя и приговорив к смерти, – Никитин кивнул на крошечную обезвреженную мину, найденную в вещмешке Стахура. – Так что оставь свои надежды, Стецько-проклятый, твоя песня – спета!
Полковник Александров перелистывал журнал с оперативными сводками за истекшие сутки. Новости были неутешительные. Прошли уже все сроки, в течение которых агенты должны были дойти до таежного тайника предателя Захарова, но они так и не появились: ни в месте его расположения, ни на подходах к нему, бдительно контролируемых секретными пикетами. Теперь стало совершенно ясно, что армейская разведгруппа случайно пересеклась с диверсантами, скорее всего, произошло боестолкновение, и враги отказались реализовать свою задачу.
«Гамма» молчит… Молчит, черт побери! И, как назло, нет погоды, потеряны еще одни сутки… Сейчас, на исходе ночи, полковник почти физически ощутил, какая огромная ответственность ложится на его плечи: он должен принимать решение, медлить было уже невозможно.
Светало, когда Александров придвинул к себе телефон, помедлив, набрал номер. Трубку взяли сразу. Голос майора Дымова приглушенно произнес:
– Слушаю.
– Не спите, Виталий Васильевич?
– До сна ли, товарищ полковник…
– Как там, на «ящике»?
– Тихо. Я постоянно на связи с засадами, ничего.
Александров помолчал, в последний раз оценивая обстановку, потом сказал:
– Думаю, товарищ майор, на «ящике» их ждать бесполезно – не придут… Я объявляю «Невод», опасаться, что мы спугнем диверсантов больше нет смысла.
– Согласен, товарищ полковник!
По сигналу «Невод» операция по обнаружению и поимке агентов вступала в завершающую стадию. Личный состав частей внутренних войск и приданных подразделений пограничников приступил к блокированию огромного лесистого района, прилегающего к железной дороге, и начал его прочесывание. Тем временем на вокзалах, станциях, полустанках, аэропортах местных воздушных линий усиливалось наблюдение. Все дороги и автострады перекрывались временными шлагбаумами, подвергался досмотру частный и государственный транспорт. На речных пристанях, паромных переправах выставлялись посты и подвижные патрули. На глухих таежных тропах удваивались засады.
Отдав приказ начать операцию «Невод», полковник Александров позвонил подполковнику Морозову, с раннего утра находящемуся в штабе воздушно-десантной дивизии. Офицеры обменялись обычными утренними приветствиями.
– Ну что ж, Григорий Степанович, у нас все худо, – без лишних предисловий перешел к делу Александров, – «почтальоны» на «почту» не явились…
– И у нас ничего хорошего: разведгруппа «Гамма» так и не вышла на связь…
– Значит, если увязать оба эти события воедино, то… – Александров многозначительно не закончил мысль. Это сделал за него Морозов:
– … То с большой долей вероятности можно констатировать, что тропа диверсантов и тропа разведчиков – пересеклись. И, скорее всего, произошел огневой контакт с неизвестными нам последствиями…
– Считаю, что все именно так… «Рыбалку» мы начали и сейчас особенно нужна поддержка с воздуха, – сказал Александров. – Генерал Самойлов далеко?
– Рядом.
– Передайте ему трубку.
– Здравия желаю, Олег Дмитриевич, – произнес Александров и, выслушав ответное приветствие генерала, продолжил. – Как погода?
– Все еще не лётная. После двухсуточного дождя кругом обложные туманы, низкая слоистая облачность и минимальная видимость, так что визуальный поиск пока исключен. Теперь остается ждать хотя бы небольшого улучшения погоды. Во всяком случае – у метеорологов оптимистичный прогноз. Авиационное командование выделило самые опытные экипажи, они в постоянной готовности к вылету. Мы включили в них своих офицеров.
– Я вас понял, товарищ генерал-майор, до связи, – Александров положил трубку.