И Кларина опять начала рыдать. В этот момент распахнулась дверь, зашла Зина, неся на подносе стакан. В кабинете сразу разлился запах валерианы. Я схватила этот стакан, но, вместо того чтобы отдать его Кларине, сама выпила залпом.
Зина расширившимися глазами смотрела на меня, брови её поднялись вверх.
— Зина, принеси, пожалуйста, ещё стакан, — сказала я.
Кларина так и сидела на кушетке, обхватив себя руками. Я подошла к ней, мне пришлось её жёстко встряхнуть.
— Кларина, быстро и чётко расскажи мне всё, что произошло!
— Я, как обычно, — сказала Кларина, — вышла с Александром на прогулку…
Александром я назвала своего сына. Я хотела назвать его в честь своего отца, но, к сожалению, имени Вадим не было в этом мире. А имя Вадемирр меня не устраивало. А вот имя Александр здесь было, и как раз так звали моего деда. Я подумала, что пусть частичка моей прошлой жизни будет здесь.
— Так, ты вышла гулять. А что дальше?
— Мы прошлись по улице, потом я прикатила коляску во двор, — Кларина снова начала тяжело дышать, как будто пытаясь справиться с рыданиями.
— Дальше говори! Что было дальше?!
— Александр спал, — сказала Кларина. — Я не стала его вынимать из коляски, оставила коляску во дворе, но я закрыла калитку. И окно у меня было открыто. А потом я вышла… — голос Кларины снова прервался, и она снова заплакала. — …вышла, а его нет.
— Его нет? С коляской? — зачем-то переспросила я.
— С коляской…
— Что же делать, госпожа Лия? — вдруг беспомощно спросила меня Кларина и, словно что-то вспомнив, вздрогнула.
— Что ещё? — сразу поняла я.
— Вот, — она протянула письмо.
— Откуда это? — спросила я, не открывая бумагу.
— Камнем было прижато. Лежало на том месте, где коляска стояла…
Дверь распахнулась снова, это вошла Зина с подносом. Я взяла стакан, но в этот раз отдала его Кларине.
— Пей.
— Зина, выйди, пожалуйста, — сказала я застывшей Зине, которая с интересом смотрела на нас обеих.
Хорошо, что Зина была не обидчивая. Она просто кивнула и вышла из кабинета.
Я раскрыла бумагу. Это было письмо от похитителей. Причём они знали, кто я. Они знали, чей это сын. Письмо начиналось со слов:
«Леди Амалия Каэнарр, нам прискорбно сообщать вам об этом. Но так сложились обстоятельства, перед которыми, как правило, даже самые сильные расы бессильны…»
Дальше шло витиеватое изложение и аргументация того, почему они это сделали. Но суть сводилась к следующему:
«Хочешь увидеть живым ребёнка, постарайся перейти на территорию Мельдора. Скажешь что-то дракону, мы это обязательно узнаем, и ребёнок умрёт. Захочешь нас обмануть, мы это тоже узнаем, и сделка не состоится. Но если ты придёшь, то получишь своего ребёнка назад».
У меня не было слов. Что было делать? Каждый мог оказаться на службе Мельдора. Скажу лекарю Сайену и подставлю его. Попробую прорваться к Каэнарру и они узнают. Кто мог знать, что ребёнок не Бофора, а Каэнарра?
Барон Аронар мог знать. Но он не может быть предателем, он воевал против Мельдора, и последнее его ранение тоже было тогда, когда он спасал людей, попавших в засаду.
И тут мне на ум пришёл дер-полковник Сафар Айронир. Он знал, кто я. Мог ли он узнать, что это ребёнок дер-генерала?
«Вполне, — подумала я. — И он приходил к принцу Мельдора. Мог ли он ему об этом рассказать?..»
Я вышла из кабинета. Кларина шла за мной. Конечно, ни о каком окончании рабочего дня речи не шло. Навстречу мне попался Рено.
— Госпожа Лия, что с вами? На вас лица нет, — сказал Рено.
— Мне надо срочно домой, Рено, можно я уйду? — попросилась я.
— Да, если надо, конечно, идите. Ничего страшного, нет, с чем бы мы не справились. Но, может быть, вам нужна помощь?
Я слабо улыбнулась.
— Спасибо, Рено. Я обращусь, если мне понадобится помощь.
На улице ждала повозка, на козлах сидел Нират. Мы поехали по направлению к дому.
Я думала о том, кто из тех, кого я знаю из военных или из моего окружения, надежен, и даже случайно не выдаст информацию, если вдруг мне удалось бы передать информацию. Думала, и понимала, что не могу доверять никому. Мне вдруг каждый стал казаться странным.
Если поначалу я подозревала только Сафара, то пока мы добрались до дома, я уже подозревала даже генерала Каэнарра. Не в том, конечно, что он работает на мельдорцев, а в том, что у него в штабе есть агенты Мельдора, а он об этом не знает.
Чем ближе мы подъезжали к дому, тем больше мои мысли перетекали в практическую плоскость. Я начинала продумывать: «А как я попаду на ту сторону?»
Я точно не знала, как перейти границу, но знала, что есть проходы, по которым местные жители частенько ходят на ту сторону, кто за специальными цветками, кто за ягодами. И вроде как эти проходы особо не охраняются. Но всё равно мне нужен был проводник.