— Кто такой Андрей? — перебила я, нарушая одно из неписанных правил Ивана — не задавать вопросов без разрешения. С правилами я никогда особо не дружила. Интересно, знал ли Дмитрий в какой «бастион» меня посылает? Он-то наверняка знал. А вот мне теперь — майся целый год.
— Андрей — мой старший сын и заместитель во всех делах, вы ещё познакомитесь, — Антон Владимирович неожиданно смягчился. — Вам полностью понятны ваши обязанности здесь? По договору претензий не имеется?
— Думаю, это будет известно по ходу работы, — уклончиво ответила я.
— Ровно такая, как говорил Дмитрий. Он ни разу не подвёл меня. Когда я сказал, что нужна действительно хорошая кандидатура — он сказал, что вы не подведёте, если мы заслужим друг у друга доверие. Убеждён, что мы справимся. Не так ли?
Вот как. Иваныч поручился за меня, значит. А сам постоянно журил меня, говорил, что я неук и безответственная.
— Сделаю, что смогу, — совершенно честно ответила я, слегка ошалев от таких неожиданных рекомендаций бывшего наставника.
Антон Владимирович протянул мне несколько тех самых скрепленных листов бумаги.
— Что ж, я всё подписал, этот экземпляр — ваш, на ближайший год вы будете именоваться нашим лекарем со всеми вытекающими. Можете приступать. Иван всё покажет.
Тут меня ждал сюрприз. Иван сухо уведомил, что я буду жить в доме Ростовцевых, моих работодателей.
— Я буду жить в вашем доме? Разве у вас нет общежитий или корпоративного жилья?
В особняке с тремя этажами, террасой на каждом из них и мансардой?..
— Семейный лекарь живёт с семьёй и доступен двадцать четыре часа в сутки, — последовал ёмкий ответ от Ивана.
Понятно, надо было внимательнее читать условия. Но как-то не очень времени у меня было, Дмитрий дал на сборы пару часов, сразу же позвонив моим новым работодателям. Только вчера вечером мы обсуждали мою новую вакансию и вот в семь утра, проведя полночи в дороге, я на месте. Ну, хоть далеко бегать не нужно за пациентами. На всякий случаю уточняю:
— То есть буду оказывать медицинскую помощь тем, кто живёт в этом доме? — с облегчением спросила я, успевая крутить головой по сторонам, впитывая интерьер.
Очевидно, Иван решил, что я вообще не открывала договор, иначе как ещё объяснить его удивление и раздражительность. Видимо мой предшественник не проявлял подобной чудовищной некомпетентности.
— И тем, на кого укажут те, кто живёт в этом доме, без лишних вопросов, — резко ответил парень. Кажется, мне стало ясно что случилось с прошлым врачом — сбежал от них нафиг, куда глаза глядят.
— Ваша комната наверху.
Значит, обещанная хозяином дома экскурсия мне не положена. Даже обидно немного стало. Чем же это я Ивану не угодила? Может у него запор? Так поможем, не звери же. Для того я и здесь — могу выдать слабительного. Сугубо в леченых целях, разумеется, никакой мстительности!
Для семи утра в доме как-то оживлённо. Туда — сюда снуют люди в чёрных деловых костюмах. Не поймёшь, то ли персонал, то ли свадьба, то ли хоронят кого. Из кухни доносятся возня и негромкие разговоры. Шумновато на первом этаже в домашней-то резиденции, как тут свои выживают с такими трелями на рассвете. Прислушавшись к разговорам, я поняла, что эти люди здесь работают, просто у домашнего персонала завтрак. Мой желудок бы тоже не отказался от еды, учитывая бессонную ночь, чтобы сюда добраться. Но спрашивать у Ивана и раздражать лишний раз парня, я не решилась. Покорно потащилась за ним наверх.
На второй этаж словно совсем звуки не проникали. С лестницы сразу чувствовалось: тут царил такой домашний уют, семейное тепло, что, кажется, он был здесь всегда, испокон веков. Словно каждое последующее поколение здесь купалось в любви и заботе. Это видно по тому, как ухожен дом, как всё натёрто до блеска. Как всё гармонично расставлено, никакой вычурности, но видно, что данный интерьер украшает стены этого дома не одно десятилетие. И современные элементы удачно дополняли основной устоявшийся антикварный декор из различных видов природных материалов. Фотопортреты занимали любое свободное местечко на стене, гирлянды из засушенных трав и цветов, неизвестные знаки, символы, узоры, которыми расчерчены все косяки. Какие-то языческие амулеты, которыми увешано буквально всё в доме, включая те же портреты. Но тут, наверху совсем нет людей. Будто этаж пустует. Тишина и покой.
Итого насчитала десять дверей на этаже. Здесь и будет теперь моя комната, в которой завершилась коротенькая экскурсия. Иван, доставив меня до моих апартаментов, посчитал свою миссию исполненной и умчался к своим непосредственным обязанностям. Торопится, хороняка. Бросаю рюкзак возле кровати, мне не привыкать к съёмному жилью, своего дома я лишилась давным-давно. Тревожный оранжевый чемоданчик прячу под кровать и спускаюсь вниз в надежде на чашечку, а лучше две чашки кофейку, да покрепче.
