Интересно… а откуда это название появилось у самой Антуанетты?
Услышав с улицы шелест колес, я поднимаюсь из кресла и подхожу к окну – к замку приближается лошадь, тянущая за собой телегу. А в ней – провизия, доски, кувалды, строительный инструмент. У меня сердце екает и подскакивает к самому горлу. Деревенские мужчины идут рядом, а телегой правит белобрысый мальчишка.
– Боже всемогущий, они здесь, – не веря собственным глазам говорю я, а потом срываюсь с места: – Все потом, Элизабет!
Выбегаю из комнаты, несусь по лестнице, а на первом этаже едва не сбиваю с ног Эрта. Он ловит меня, обхватывает горячими руками за талию, не давая упасть, и мы оказываемся так близко, что он краснеет и испуганно отшатывается. Прочищает горло:
– Ваше высочество, – делает поклон, а потом смотрит вверх в пролет лестницы: – За вами кто-то гнался? Вы… бежали…
– Там на улице люди, – воодушевленно говорю я и перевожу дыхание: – Фух… сработало. Они здесь и помогут нам привести дом в порядок.
– Гм, – Эрту же эта затея не очень нравится. – Вы пообещали им деньги. Конечно, они пришли. Вот только будет ли от них помощь? И вам не стоит выходить к ним. Я сам…
– Нет, капитан Эрт.
Его лицо вытягивается.
– Они должны знать, сколько получат за свою работу, – поясняю я. – А я планирую заплатить щедро, но только в том случае, если будет результат. И я сама приму его. Не волнуйтесь, капитан, я справлюсь. Самое главное, чтобы ваши люди обеспечили нам безопасность и сохранность имущества.
Я вижу, как меняется взгляд Эрта. Он становится по-настоящему обескураженным. А затем, он невольно падает на мои губы. Дыхание капитана учащается, он прячет взгляд и отступает еще на шаг назад.
– Тогда позвольте мне быть рядом с вами, пока эти люди будут в замке, – говорит он.
Я касаюсь шеи, ощущая странную неловкость. Сейчас подобное совершенно не вовремя. Оглядываю капитана, будто впервые оценивая его, как мужчину. Красив, статен… граф. Хорош со всех сторон, предан и добр. Но мне не до чувств – я на грани выживания. Да и он слишком молод, а мне сорок семь.
– Хорошо, но я жду Асинью, – отвечаю я максимально холодно. – Мне еще нужно составить список трав для нее.
– Вы просили научить вас верховой езде.
– Нет, – поспешно отпираюсь. – Я просила не для себя, а для Софи. Я, разумеется, ездить верхом обучена, просто подзабылись некоторые умения.
– Подзабылись? Вы каждые выходные велели выводить свою Молнию, – сощуривает глаза Эрт. – Его величество обязал меня делать отчет для него. Я мог бы указать, что вы желаете, чтобы вашу лошадь доставили в Рьен.
– Вот как… – задумчиво тяну я.
– Эту лошадь вы привезли из Саореля. Она ваша любимица.
– Точно, – тру шею. – Вы правы.
Я обхожу капитана, а он оборачивается мне вслед. Ждет чего-то, и я замираю.
– Капитан Эрт?
– Да, ваше высочество?
– А если я попрошу у его величества еще и какую-нибудь литературу?
– Разумеется, это было бы похвально. Может быть, есть что-то конкретное? Пьесы, баллады?
Я оборачиваюсь и смотрю на него, приходя к мысли, что симпатии этого человека могут быть очень полезны.
– Да, я хочу знать право, например, своды законов. А еще меня бы заинтересовали книги о лекарском деле.
– Эм… хорошо, – отвечает без должной уверенности, склоняет голову, а сам смотрит на меня безотрывно.
Красота страшная сила, черт бы ее побрал. Кажется, именно она стала источником всех бед для несчастной Антуанетты.
***
Я выхожу на улицу, спускаюсь по степеням с крыльца и оглядываю вновь прибывших сквозь палящее летнее солнце – это деревенская семья. Отец уже в годах, седой, но мощный и крепкий, с ним четверо сыновей, на вид от десяти до тридцати лет. Младший, который правил лошадью, тоже подходит ко мне. Они кланяются и робко озираются, оглядывают внутренний двор и солдат.
– Я Август Обрейн, – говорит незнакомец.
– Спасибо, что откликнулись на мое предложение. Как я и говорила, я заплачу за работу…
В этот момент капитан Эрт подходит ко мне со спины, слегка наклоняется и тихо подсказывает:
– По два гринея за день вполне достаточно, ваше высочество.
Н-да, сейчас мне приходится покупать не только услуги местных жителей, но и их доверие. Они должны понимать, что ее высочество Антуанетта – человек слова.
В замок хорошо бы провести воду. Если водопровод доступен в столице, то, уверенна, что-то можно сделать и здесь. Но система канализации и водоснабжения – это пока слишком трудозатратно, долго и дорого, а у меня нет никакого дохода и влияния. И все-таки от этой идеи я не отказываюсь. Мне больно видеть потрескавшиеся, грубые и красные руки Софи, когда она возвращается с ручья. А еще больнее то, что она не жалуется и работает целый день, методично убирая каждую комнату, протрясая старые ковры и тяжелые портьеры, избавляясь от насекомых в мебели, сражаясь даже с крысами в погребах. Она делает всю грязную работу и даже выносит горшки за Элизабет – ну, это просто геройство, на самом деле.
– Как ваше имя? – спрашиваю я у светловолосого юноши, который стоит рядом с отцом.
Мы с ним, кажется, ровесники. Вернее, он и принцесса Антуанетта – на вид, не больше двадцати одного.