– Отец мертв, многие дома отлучены от двора, лорды в ссылках или убиты. Очень удобная ситуация, чтобы творить махинации, – император садится в кресло, держа письма в руке. – Если им удалось внести ложные сведения в документы, чтобы меня одурачить, я самолично вздерну каждого мужчину из их рода.
– Позволь мне посмотреть все документы, – у Алана немеет где-то под ребрами. – Я выясню этот вопрос, Рэй, и доложу о результатах.
– Почему Керли действовали так смело и были уверены, что я в это поверю и даже не стану проверять?
– Ты бывший генерал армии, они считают всех вояк дегенератами, – нервно смеется Алан, но смолкает под пристальным серьезным взглядом друга. – И тебя не было в столице так долго… Они не рассчитывали, что ты с такой прытью примешься за дела, – да и Алан не рассчитывал.
Иной раз работоспособность и выносливость Реигана его просто изумляли.
В дверь кабинета неожиданно раздается стук, и внутрь проскальзывает жилистая фигура камергера его величества. Он вносит единственное письмо на подносе и молча откланивается. Алан невольно бросает взгляд на печать и опускается в кресло. В горле пересыхает.
– Не прочтешь? – приподнимает он брови.
Реиган, конечно, знает откуда это послание. Из Рьена. На конверте печать графа Эрта. Одна лишь мысль об этом смазливом капитане рождает в душе Алана страшную ревность.
Но императору плевать. Его губы лишь слегка изгибаются в усмешку.
– Уверен, там нет ничего интересного. Еще слишком рано для отчета, а значит моя жена устроила истерику или гневно требует вернуть ее в столицу, – произносит он, вскрывая другие конверты.
– Знаешь, а ведь она не выглядела так, будто собирается обратно, – Алан снова ерзает, никак не понимая, почему ему так неудобно в этом кресле и почему потеют ладони. – Она, вообще, сильно изменилась.
– Мне нет до этого дела.
Уголок губ герцога Бреаза отчего-то дергается, а кулаки сжимаются.
– Но ты собираешься с ней спать…
– А до этого тебе не должно быть дела, Алан, – довольно сухо произносит император, но Алан испытывает обиду, будто его отчитывают ни за что.
– Ты не подумай, это отличное решение. Ваш совместный ребенок лишь укрепит союз Эсмара и Саореля. И, возможно, материнство пойдет Антуанетте на пользу.
Реиган вдруг отрывает взгляд от конвертов и в упор спокойно, без эмоций смотрит на Алана, а у того в душе поднимается страх. Глупо, конечно, бояться друга детства, они знакомы с пеленок, воевали бок о бок, делили женщин… но Алан боится. И уже давно – Реиган стал кем-то непонятным: закрытым, холодным и жестоким. Это тревожило. И это подтверждало то, что нужно быть начеку.
– Я не планирую оставлять ее рядом с собой.
– Нет? – Алан делает вид, что удивлен.
Он прекрасно знает историю с Клеменцией Кастилл, его матерью. Но он, на самом деле, и подумать не мог, что Реиган способен поступить со своим сыном или дочерью так же, как поступил с ним его отец – лишил матери.
– Отправишь в уединение?
– Тебя это заботит?
Этот вопрос снова бьет Алана липким страхом. А хуже – он ничего не может прочесть в глазах друга. Ни-че-го.
– Мы просто болтаем. По-дружески, – сковано улыбается он. – Чего ты ершишься? Делай с ней, что хочешь. Она твоя жена.
А у самого сердце колотится так громко, что Алан снова меняет позу, стараясь это скрыть, будто его шевеления могут заглушить эти проклятые удары.
– Твой брат достаточно самостоятелен, чтобы управлять делами герцогства? – Реиган снова приступает к почте, а Алан забывает, как дышать.
– Что ты имеешь в виду?
– Что мне необходим контроль над армией. У меня не так много верных людей, на которых я могу положиться.
Алан едва справляется с порывом сцепить пальцы на подлокотниках. Он трет шею, а затем покусывает губу.
– Разве Гийом не контролирует войска? – спрашивает он. – Я полагал, у нас временное затишье.
– Сейчас, как никогда, мы должны показать, как силен Эсмар.
– Хорошо, – произносит Алан поникшим голосом и добавляет: – ваше величество. Когда мне отправляться?
– Не позднее трех дней.
– Боги, Рэй. Ты не оставишь меня даже на коронацию? Я семью не видел полгода. Всего месяц.
– Семью? – Реиган вскидывает настолько безразличный взгляд, что Алан напрягается: – Дело не в твоей семье. Ты герцог, у тебя есть долг перед Эсмаром.
– Хорошо, – снова выплевывает Алан. – Я вечно в должниках у Эсмара. Боги, я только отыскал девицу из свиты твоей жены, чтобы провести с ней несколько прекрасных ночей…
– На закапывай себя глубже, Алан. Я уже подумываю о том, чтобы тебя женить.
– Ты сделаешь эту женщину очень несчастной, – бормочет герцог и поднимается.
Его взгляд неумолимо скользит по поверхности серебряного подноса. Он хочет знать, что внутри конверта. Что написал Эрт. Но его величество снова вскидывает взгляд, обжигая друга холодом.
– Принеси мне список семей, из которых ты выбрал девушек в штат фрейлин, – вдруг говорит он. – Я еще не утвердил его.
– Сомневаешься в моем вкусе?
– Бреаз.
Довольно и этой сухой брошенной, как кость, фразы, чтобы Алан умолк. Нет, он больше не знал этого человека. Где его друг? Куда делся принц Эсмара, Рэй, которого он знал?