– Я не уверена в результате и не могу ничего гарантировать. В этом и есть риск, – я замечаю, что Эрт и Элизабет смотрят на меня как-то странно.
Они уже привыкли к тому, что я изменилась, но только сейчас, кажется, сознают как сильно! А еще капитан слегка робеет из-за близости леди Голлен. Ее черные и блестящие волосы красиво обрамляют фарфоровое лицо, а грудь вздымается в квадратном декольте. Причем корсет Элизабет затянут на славу, в отличие от моего. И, кажется, Эрт время от времени ведет носом, утыкается взглядом в это декольте, а затем смущенно склоняется над тарелкой.
– Я слышала, что на рудниках часто бывают травмы, – продолжаю я. – Лекарь от гильдии проводит ампутации, при которых умирает восемь пациентов из десяти. Медицина остро нуждается в эффективном обезболивании. На юге постоянно происходят стычки войск Эсмара и южан и… на границе с Саорелем время от времени вспыхивают восстания. У нас много раненных. Они умирают, хотя их можно спасти. Эфир позволит проводить различные операции, в том числе длительные. Это перевернет мир медицины и прославит того, кто эфир создал. На века.
После моих слов ноздри мэтра трепещут, а взгляд тяжелеет.
– Если бы вы смогли отвезти мои послания в университет вместе с тем скальпелем, который я вам подарю, и продемонстрировали его вашим коллегам, я была бы вам крайне признательна.
– Послания? – а вот теперь взгляд мэтра углубляется, меркнет, будто он обжигается и леденеет.
– Его величество сам дал мне рекомендацию связаться с преподавателями Тинского университета, – заверяю я. – Он не станет возражать против моих исследований. И, конечно, я готова к финансированию. Но вы должны понимать, что любой результат нашей совместной работы, будет принадлежать мне.
Вот теперь на губах мэтра появляется улыбка – холодная и расчетливая. Очень знакомая. Финч не просто лекарь, он делец. Еще бы, он крутился среди знати, имел очень много влиятельных связей, был сведущ в делах императора – накладно такому человеку вести дела с изгнанницей.
– Ваше высочество, мы говорим с вами о деятельности, которая вероятнее всего окончится неудачей. Боюсь, научное сообщество Эсмара поднимет нас на смех. Я слишком дорожу своей репутацией…
– Хорошо, – обрываю я, и ситуация становится напряженной, потому что мы с Финчем испепеляем друг друга взглядами. – Вы будете соавтором этого изобретения, как и ваши коллеги-химики, взявшиеся за изготовление эфира. Но мы подпишем бумаги, в которых я пропишу условия о неразглашении состава и способа производства.
Улыбка пропадает с губ Финча, а взгляд проясняется. Он смотрит на меня остро, пылко, но одобрительно. В уголках его глаз собираются морщинки.
– Никогда не замечал в вас такой деловой хватки, ваше высочество. Я впечатлен.
– Так вы согласны? – спрашиваю немного раздраженно.
Мэтр Финч кивает, подтверждая нашу сделку сухим: «Да». А я жадно отпиваю вино из бокала, ощущая удовлетворение и спокойствие, будто все это время я блуждала по минному полю и, наконец, дошла до безопасного места.
Замечаю, что Элизабет сжимает салфетку до побелевших пальцев, ее челюсти плотно сведены, а грудь часто вздымается. Она будто ревнует к моему успеху. Прежнюю Анну она вечно жалела и считала ее недалекой истеричкой, а новую… побаивается?
Зря.
Хороших и порядочных людей я не бросаю и в обиду не даю. А вот плохих…
Смотрю на фрейлину и вижу, как краснеет ее лицо. Может быть, она прочла письмо от Реигана? Черт возьми, я позабыла спрятать его в сундуке. Он написал, что сформировал штат новых фрейлин, но Элизабет видеть в столице не желает. Ее содержание выделено лишь на год, а после? Ее семья от нее отвернулась. На что леди Голлен может рассчитывать? Думает, я вернусь в столицу, а ее брошу здесь одну и без средств?
Вижу, как она поглядывает на капитана Эрта. Неужели для него это декольте и расфуфыренный наряд?
После ужина я откланиваюсь в свою спальню, где Софи помогает мне раздеться. Мэтр Финч не затрагивал пока тему осмотра, и я тоже тянула. Не очень-то хочется подвергаться средневековым манипуляциям.
Софи ничего не говорит, когда сажусь за очередную книгу. Она знает, что я буду читать до глубокой ночи.
Неожиданно в окно влетает очередная Эсэмэска. Я выпустила ее с посланием, когда вернулась из деревни, и то, что она прилетела обратно так быстро, говорит о том, что Реигану не терпелось дать мне ответ. Приходится голубку ловить, чтобы снять записку. Запираю птицу в клетке, где она принимается за корм, а я возвращаюсь за стол и, кусая губы, разворачиваю послание:
«Анна,
Я готов обсудить с тобой любые мои притязания, кроме тех, которые ты должна исполнять без возражений, как моя супруга. Хочешь ты этого или нет, твой долг, как моей жены, – рождение детей».
Жаль не придумали еще интернет и мессенджеры. Блюющий смайлик подошел бы в качестве ответа на эти его занудно-торжественные изречения.
***
«Ваше величество,