— Я могу не смотреть на вашего сына вообще, — усмехнулась я. Только сейчас до меня дошло! Она извинилась. Пусть даже в такой царственной манере, но извинилась. И это было весьма приятно. — А теперь мне нужно помыть посуду.
— Не уходи от разговора! — строго произнесла императрица, глядя на меня с надменным холодом. — Я тебя сразу предупреждаю. Если я вдруг узнаю, что ты…
— Послушайте, — выдохнула я, стоя с тарелкой возле кровати.
Ну все! Я устала от этих постоянных необоснованных упреков. Пора бы показать ей, как обстоят дела на самом деле!
— Если бы ваш сын питал ко мне какие-то чувства, то моя комната выглядела бы не так, уж поверьте! Я сейчас вам докажу, что между мной и вашим сыном ничего нет!
Я подошла к двери и открыла дверь в свои покои, чтобы показать ободранные стены.
— Да ну, — с насмешкой произнесла императрица.
Я посмотрела на свою комнату, тарелка выпала у меня из рук и разлетелась на осколки.
Несколько минут я стояла, разглядывая роскошные обои, кровать, которая ничем не уступала императорской — разве что была чуть поменьше. В углу гордо возвышалось зеркало в золотой раме, а рядом — бархатный пуфик, мягкий и уютный, и маленький столик с вазой, наполненной свежими цветами — яркими пионовидными розами и ландышами, создававшими ощущение уюта и богатства. Всё вокруг дышало богатством, роскошью и безупречным вкусом.
— Да ты что? — едко усмехнулась императрица, пока я сама пребывала в состоянии, переходящем от легкого шока к тяжелому «афигу». — Что ж, теперь я точно уверена, что он выбрал тебя в фаворитки!
— Да не же… — прошептала я, не веря своим глазам.
Зато я ни в чем не уверена. Полчаса назад, когда я накладывала творог в тарелку, здесь всё выглядело так, будто не хватало матраса и пары бомжей. А сейчас — королевская роскошь. Всё — от лепнины на стенах до бархатных покрывал на кровати — было безукоризненно, как в волшебной сказке.
— Этого тут не было! — занервничала я, протирая глаза, словно пытаясь избавиться от навязчивых образов. Мне чудится? Может, это сон? Я даже ущипнула себя — боль в руке убедила, что это не иллюзия.
Я вошла в комнату, рассматривая великолепное убранство, и чувствовала себя словно в музее — экспонатом, которому любуются со стороны. Даже маленькая кухонька, спрятанная в углу, не портила общей картины. Всё было аккуратно, чисто, словно только что убрано и подготовлено.
Внутри вдруг проснулся стыд — я почувствовала, как к щекам приливает румянец, и сердце забилось чуть быстрее. Видимо, маги потрудились, пока я кормила её величество, и это ощущение застенчивости охватило меня с новой силой.
Я взяла со столика стакан с водой и, заметив тяжелый взгляд императрицы, мягко сказала:
— Запейте.
Она посмотрела на меня насмешливо, словно знала обо мне больше, чем я сама, затем — в окно, вздыхая.
— А как же чай? — высокомерно спросила она, снова превращаясь в прежнюю себя, с холодной надменностью и ироничным тоном.
— Чай только до полудня. И то — без сахара, — вздохнула я. — А вечером — только вода.
Императрица сидела у окна, вздыхая и глядя вдаль. На лице — смесь усталости и легкой задумчивости. Я тем временем продолжала заботиться о ней — делала ей массаж, стараясь разработать ее руки. Успехи уже были заметны: она больше не роняла все, что попадает ей руки, как раньше. Дол ложки, правда, было еще далеко, ослабевшие руки дрожали и тряслись. Но зато, как показала практика, теперь она вполне могла удерживать маленький кренделек в руке, что не могло не радовать.
— Вы хотите погулять? — спросила я, мягко улыбнувшись.
Она повернулась и, с легким колыханием, произнесла:
— А как ты думаешь? — и шумно вздохнула. — Позови стражу, чтобы они отнесли меня на балкон!
Я вышла из покоев, ожидая увидеть стражу — обычно дежурившую по обоим концам коридора. Но тут меня ждал сюрприз. Стражи исчезли. Коридор был пустой. Ни души. Словно их и вовсе не было.
— Странно… — подумала я, озадаченно оглядываясь. — Не случилось ли чего?
Я прошла по коридору, свернула за угол и остановилась, заметив, что там, за поворотом, тоже никого. А где все? Что случилось? Тревога охватила меня с новой силой, и я ускорила шаг, чувствуя, как сердце бьется всё чаще.
Когда я спустилась по роскошной лестнице, передо мной возник одинокий стражник, стоявший в конце коридора.
— Фу ты! — вздохнула я с облегчением. — Я уже перепугалась!
— Простите, — улыбнулась я, подходя к нему, — а вы не подскажете, где стража у покоев императрицы? Она постоянно дежурила в коридоре, а сейчас её нет.
Стражник повернулся ко мне, шумно вздохнул и произнес с холодной безразличностью:
— Убрали. Приказ его величества, императора.
— Что? — обалдела я, сердце заколотилось сильнее. — Он убрал стражу от покоев матери?
— Я же сказал, — повторил он, словно бы не желая ничего объяснять. — Приказ.
Очень странно. Очень-очень странно.
Я направилась к дверям покоев императора, ощущая, как внутри всё сжимается от тревоги. И это после того, на императрицу совершено покушение, он просто убрал стражу? Неужели он ею совсем не дорожит? А это мы сейчас и выясним!