Старое кресло, покрытое таким слоем пыли, что не видно было даже рисунка, какие-то одеяла на полу и непонятный хлам — вот и всё, что представляла из себя эта каморка. На это пыльное кресло я и сгрузила императрицу, пытаясь отдышаться. Перед глазами ещё темнело, а я никак не могла прийти в себя.
— Ох, — выдохнула императрица, покашливая от пыли. Она вдруг залезла рукой под себя и что-то вытащила. В её руках была маленькая книжечка. — Здесь мы с моим сыном прятались… — прошептала она. — А это его любимая книжка. Мы потом её искали, но так и не нашли. Оказывается, она всё время пролежала в кресле… Я уселась на одеяла, чувствуя, как сердце всё ещё колотится внутри. Императрица смахнула пыль с книги, а я увидела слово «Сказки».
— Такой огромный дворец, — прошептала императрица с горькой насмешкой. — Столько охраны. И столько опасностей… Знаешь, я удивлена. Ты не бросила меня умирать, хотя я столько нервов тебе истрепала… Сейчас она выглядела задумчивой и уставшей. Она прижала книжку к груди, словно вспоминая что-то важное.
— Я не могла вас бросить, — прошептала я, чувствуя запах пыли. — Ты совершенно не приспособлена к жизни во дворце, — покачала головой императрица. — Здесь всегда нужно быть настороже… Бывают и спокойные времена, а бывают очень неспокойные… Как тебе наша королевская опочивальня? Я посмотрела на каморку, на груду одеял в углу.
— Впечатлена? — насмешливо спросила императрица, баюкая книгу, как ребёнка. — Что ж, а мы здесь спали с моим мальчиком. Тут ещё где-то его игрушки. Здесь одно из самых безопасных мест во дворце. Представь себе, мы шли в роскошную опочивальню, слуги помогали нам, взбивали подушки и перины, а когда они уходили, я брала сына, одеяло, и мы шли сюда. Только здесь мы могли спокойно уснуть. Не боясь, что нас убьют. Я читала ему сказки… Я смотрела на ободранные обои, на одеяло на полу. И вспомнила свою комнату после того, как обменяла комфорт на визит императора. Вспомнила, как он остановил взгляд на моём одеяле. Мне показалось, что моё сиротливое одеяло в углу напомнило ему о том, как он спал на полу в такой же ободранной комнате, о которой никто не знает.
— Его отец был тираном. Да, это правда, — вздохнула императрица. — Но я любила его. И он любил нас. Мой муж очень любил порядок и ненавидел тех, кто его нарушает. Поэтому наказания были излишне жестокими. А я говорила ему, что добром дело не кончится… Женское сердце иногда чувствует беду ещё до того, как она придёт. Но кто меня слушал? Никто. И сейчас я больше всего на свете боюсь, что мой сын пойдёт по стопам отца. Он слишком много натерпелся в детстве… Помню, как он сидел на одеяле и листал книгу, а потом сказал мне: «Однажды, мама, я их всех казню! Я никого не оставлю. Я запомню каждого, кто нас обидел! И тех, кто сделал вид, что не видит, как нас обижают!». И эти слова испугали меня.
Императрица промолчала.
— Глупцы. Убив одного дракона, они вырастили своими руками второго. Вырастили в страхе, в недоверии, в боли. Только этот второй пострашнее будет. Если мой муж дорожил порядком, то мой сын… Я боюсь представить, что творится у него в душе. Никакой веры в людей. Никому. Я слушала, глядя на пыль и паутину. Было какое-то гнетущее чувство, словно под красивой оберткой роскошной оказалась пыльная плесневелая конфета.
— И еще я подлила масла в огонь, — опустила глаза императрица. Она увидела в своих руках книгу и грустно улыбнулась, открывая ее. — Надо же… Открыла на любимой странице! Хочешь посмотреть на невесту моего сына? В смысле? — напряглась я, глядя на сказки. — Какая невеста? Может, там портрет какой-то принцессы?
Но я подошла, чувствуя, что мне вдруг стало любопытно.
— Вот! — заметила императрица. — Наша любовь. Любовь всего нашего детства! Я смотрела на картинку, где была изображена хрупкая светловолосая девушка в зеленом платье.
Императрица усмехнулась, а потом подняла книгу, как бы сравнивая меня и нарисованную красавицу.
— Вот прямо не удивительно, — проворчала она, опуская книгу. — Моему сыну очень нравилась эта девушка. Он мог часами рассматривать ее. Поэтому, когда ты переступила порог комнаты, я даже не удивилась, что он тут же обратил на тебя внимание. Я могу тебе почитать сказку, если хочешь? Постойте, — прошептала я. — Нам нужно предупредить вашего сына. Что, если я смогу попасть в комнату и принести медальон? — Он взрослый, он сам должен разобраться, — с настойчивостью в голосе произнесла императрица. — Даже взрослым иногда нужна помощь! — возразила я. — К тому же неизвестно, как его встретят! А вдруг его убьют! — Сиди здесь. Если тебя схватят, то убьют. Без суда и следствия, — произнесла императрица. — И твоя смерть только ухудшит положение. У моего сына появится повод убить всех, кто был во дворце, и кто это допустил. Поэтому мы просто будем ждать. Я нервно дернулась, как капризный ребенок, которому сказали стоять в очереди, а ему хочется бегать, играть, идти куда-то, а не терпеливо ждать, стоя рядом с мамой.