— Удачи тебе. Тоже мне, невестка, — усмехнулась императрица, а ее слова заставили меня обернуться. — Главное — не спеши. Во дворце есть одно правило. Спешить нужно только тогда, когда видишь обнаженный кинжал или чувствуешь, как внутри все горит и сворачивается от яда. В остальных случаях лучше подождать. Я смотрела на нее, а она на меня.
— Я против этого брака. Это ты прекрасно знаешь. И согласия на брак не дам! — произнесла императрица, усмехнувшись. — Но что-то мне подсказывает, что старую маму уже не спросили! Я осторожно приоткрыла дверь, высматривая проклятое облако. Или оно ушло, или рассеялось.
Осторожно прикрыв дверь, я направилась по коридору, перелезла через застрявшую коляску и вышла на развилку. Так, кажется, сюда…
Я шла и чувствовала, как мои шаги эхом отдаются от стен. От волнения я не могла расслабить плечи.
— Сюда, — прошептала я себе, видя белый лоскутик на полу. — Потом сюда… Перед каждым поворотом я останавливалась и выглядывала. Нет, облака нет. Видимо, оно обошло все и исчезло.
— Теперь сюда… — прошептала я, крадучись подходя к двери и припадая к ней ухом. Было тихо, но тишина могла быть обманчива. И я решила не торопиться и ждать. Мысленно я уже раза три сбегала за шкатулкой, но пока что стояла и слушала. “Подождать!” — твердила я себе, пытаясь по малейшему шороху вычислить, что происходит в комнате.
Минута, вторая, третья. Я вздохнула и решила попробовать. Осторожно открыв дверь, я вышла в покои императрицы. Скинутое одеяло валялось на полу. Ковер был загнут, видимо, каталка загнула его колесом. Шкафчик стоял в углу, а я направилась к нему.
В комнате не было никого. Даже в моей комнате тоже было тихо. Я быстро открыла шкафчик, глядя на флаконы. Шкатулка стояла в дальнем углу, а я схватила ее и бросилась бежать, открывая дверь в стене.
Как только дверь закрылась, я выдохнула, неся шкатулку по коридору, прижимая ее к себе.
Перелезая через каталку, я дошла до двери и тут же нырнула внутрь.
— Принесла? — спросила императрица, а я протянула ей драгоценную ношу. Ее нахмуренное лицо разгладилось, а она поставила шкатулку себе на колени, вынимая оттуда драгоценности. В ее руках сверкнули серьги с крупными изумрудами. — Мне кажется, они тебе подойдут, — заметила императрица, поднимая сережку в воздух и глядя то на сережку, то на меня оценивающим взглядом. Она усмехнулась и отложила их, а сама достала тонкую шпильку с цветком и поддела дно. Дно, обитое бархатом, было у нее в руках.
— Что такое? — прошептала я, видя, как меняется ее взгляд.
— Оно пропало, — прошептала императрица, а я простонала, опираясь на дверь. Мне казалось, что этот удар судьбы уже слишком! Перебор! — Может, вы его перепрятали? — с надеждой спросила я, а вдруг и правда. — Просто забыли, куда положили? Императрица смерила меня гневным взглядом.
— Если я говорю, что я старая женщина, это не значит, что все могут считать меня старой женщиной! Такое о себе позволено думать только мне! — произнесла она, а потом вздохнула.
Я молчала. В голове ни одной мысли, как нам отсюда выбираться. — Скорее всего, его взяли, — произнесла она, закусив губу. — Догадались. Ну, ничего… Наших тел нет. Это спасает. Пока что. Очень надеюсь на то, что у нас будет немного времени, пока не раздастся вопрос: «Где они?» и не хрустнет чья-то шея. Поэтому тебе придется дежурить возле комнаты. Мой сын придет туда. И тогда у тебя будет шанс выбежать и сказать, как есть… До того, как он начнет… Она проглотила это слово. Но я поняла смысл. Смотрю, драконы очень семейные.
— То есть, мне нужно дежурить возле двери, так? — спросила я, выдыхая. — Да, — кивнула императрица. — Возле двери комнаты. Вот только смотри, чтобы, пока ты бежала, тебе кинжал не всадили. — Я поняла, — кивнула я. — Погодите… А это что за звук? — Где? — насторожилась императрица, прислушиваясь. — Там… — прошептала я, прислушиваясь. — Такое чувство, словно кто-то ломает… стену. — Магией, — добавила императрица, прислушавшись. — Видимо, наших тел им сильно не хватает для убедительности. Как говорит Фруассар, а я надеюсь, он в заговоре не участвует, мой сын увидит тела, а дальше слушать уже не станет. Я слышала звук, словно где-то крошат камень. Неужели они пытаются попасть сюда?