Стоило мне это произнести, как громкоговоритель снова заработал. Я спешно положил трубку, чтобы выслушать сообщение.
«Внимание! В академии объявлен карантин. В ближайший час вам разошлют завтрак через магическую почту. Вместе с завтраком каждый из вас получит анкету, которую требуется заполнить самым тщательным образом. Через час магическая почта будет открыта на приём, и вам нужно отправить эти анкеты назад. Повторяю…»
Повтор я уже слушать не стал, погрузившись в размышления. Оригинальным способом они решили проблему с питанием! Я и не знал, что через нашу магическую почту можно передавать что-то более крупное, чем письма. У магической почты бывают разные настройки, иногда с её помощью можно было передавать крупные предметы. Однако в академии у нас до этого она работала только на письма и какие-то бумаги. Видимо, настройки изменили из-за карантина.
Про анкету мне уже сказал друг, да я и сам догадывался, что нужно провести опрос студентов. Скорее всего, там будут вопросы из разряда: «Где вы были вчера вечером?»
Я был со Святославом, и это придётся упомянуть. Всё-таки подозрение на магическую чуму — это не шутки. Если потом ко мне появятся дополнительные вопросы, я легко придумаю причину, по которой я к нему ходил. В конце концов, на его потоке учится мой старший брат.
Заработала магическая почта, и мне в комнату доставили завтрак. Запечатанный бутерброд с индейкой и сыром, кофе в бумажном стаканчике и какой-то кекс.
Обычно я предпочитал завтракать куда более сытно. А уж про Владимира и вообще молчу! Но сейчас выбирать не приходилось.
Следом я просмотрел анкету. Как и думал, вопросы про весь вчерашний день, контакты и места, которые были посещены. Быстро заполнил анкету и съел завтрак.
Проклятье, я не могу просто так сидеть без дела! Мой опыт и знания гораздо выше, чем у многих лекарей, работающих здесь. Всё-таки я был личным лекарем императора, пока меня не предали!
Только объяснить я это никому не смогу. И никаких причин пускать к пациенту обычного студента третьего курса у руководства нет.
Но что-то срочно нужно было предпринять. Как назло, ни одного воспоминания об этой ситуации. Точнее, воспоминания о карантине были, но что это было за заболевание и что было дальше — я не помнил.
Я отзвонился отцу, коротко доложив о ситуации в академии. Заверил, что со мной и Андреем всё в порядке, и я позвоню, если будут свежие новости. Затем позвонил Анастасии, тоже убедиться, что с девушкой всё хорошо. И снова замер посреди комнаты…
Мне нужно попасть к пациенту. Я был уверен, что смогу точно определить диагноз. Факт того, что он начал самопроизвольно выпускать огненную магию, сильно настораживал. Но это необязательно должно было быть связано именно с магической чумой.
Не хватало ещё информации. Как он отравился, почему его доставили в больницу, какие симптомы были, кроме этого.
Я вздохнул и снова позвонил Владимиру. Отвлекать кого-то из преподавателей подобными звонками мне не хотелось.
— Я как раз узнал чуть подробностей, — сразу же заявил друг. — Итак, пациента привезли с какого-то его уединённого отдыха на природе. Он аристократ, но увлекается каким-то… выживанием, что ли.
Я знал, о чём он говорит. Некоторые люди просто жить не могут без походов, а особо продвинутые пошли дальше и ходят в экстремальные походы. Или походы с основами выживания в дикой природе.
Для таких походов проводится специальная подготовка, на которой учат разводить костёр, выбирать место для ночлега, правильно утепляться и тому подобное. Ещё более продвинутый уровень — когда люди не берут с собой практически ничего из вещей. И питаются тем, что находят прямо в лесу.
Так, стоп… А вот это уже может быть интересно.
— Он один ходил? — спросил я.
— Ага, вот дурак, — простодушно ответил Владимир. — Отправился в какой-то лес, один. А с утра дополз до трассы уже никакой. И его привезли в нашу академию, потому что подобрал его кто-то из наших работников.
Если он ходил в подобный экстремальный поход, он ел то, что сам находил в лесу. Хмм…
— Диагноз так и не установили? — уточнил я.
— Нет, не могут ни подтвердить эту магическую чуму, ни опровергнуть, — ответил друг. — Ладно, мне пора, хочу Марии позвонить.
Я задумчиво уставился на телефон. У меня возникали большие подозрения, что дело тут вовсе не в магической чуме. Но почему правильный диагноз не поставили, если его осматривали несколько хороших лекарей?
И тут у меня созрел план, как мне попасть к пациенту. Очень рискованный, на самом деле, и далеко не факт, что он получится.
Но я всё же решительно набрал номер ректора. Он ответил после второго звонка.
— Николай, в чём дело? — быстро спросил он. — Сейчас не та ситуация, в которой я могу разговаривать по телефону.
— Мне нужно осмотреть пациента, — коротко ответил я.
На том конце повисло молчание, и я даже примерно представил выражение лица ректора в этот момент.
— Вы… в своём уме? — наконец выдавил из себя он. — С чего бы мне вообще пускать студента к опасному пациенту? Что вы такое говорите?
Разумеется, я был готов к подобной реакции. Поэтому заранее припас свой аргумент.
